Рождение зверя - Камли Брайт

В это время Ральфу попался на глаза живой и невредимый побег плюща. «Ага, значит, надо смотреть повнимательней». Изрубив паразита на мелкие кусочки, Ральф затем вытащил зажигалку и подпалил оставшиеся в древесине корни…

— Что-то случилось? — осторожно спросил Тэн. Он пришел на место вчерашнего пожара, когда Ральф уже почти закончил осмотр, и теперь они вместе возвращались туда, где провели ночь.

— С чего ты взял?

— Ты почти не бываешь серьезным, — пожал плечами Тэн.

— А-а, — улыбнулся разведчик. — Я вот все собираюсь и все не получается как следует тебя расспросить. С'каро — какой он? Расскажи мне о нем.

— Что именно рассказать?

— Что хочешь. Ну, что можешь, — тут же поправился Ральф, заметив, как изменилось лицо молодого человека.

— Только для тебя, — покачал головой Тэн.

Он заговорил не сразу: то ли собирался с мыслями, то ли боролся с нахлынувшими эмоциями. Ральф не торопил.

— Не могу, — наконец выдавил из себя молодой человек. — Ты лучше спрашивай, а я буду отвечать.

— Хорошо, — согласился Ральф. — Как он выглядит?

— Ну-у, у него очень темные глаза и кожа… — Тэн замялся, — …такая смуглая, будто бы он целыми днями просиживает на солнце, хотя все знают: он уже давно не покидает пределы Дома…

«Еще как покидает — иначе он бы не назначил мне встречу примерно в миле от того места, где на Риу напали дикие люди. Наверняка, существует что-нибудь вроде потайного хода, о котором, небось, и знать не знают в Доме Серебряного Круга…»

— Еще он все время смеется — прямо как ты… даже когда…

— Даже когда?

Тэн кусал губы.

— Ладно, оставим это — расскажи о чем-нибудь еще.

— Он знает все обо всех членах братства.

— Этого не может быть.

— Может. Не успеешь о чем-нибудь подумать, а он… — Тэн упорно не называл С'каро по имени, — а он уже вызывает тебя к себе и…

— И что?

— Бывало по-разному, — уклончиво ответил Тэн.

— Договаривай.

— Когда просто избивал и отпускал; когда доставал нож и приказывал либо защищаться, либо метать его в цель. Тех, кто часто промахивался или слишком быстро ломался, мог забить до смерти…

«Так вот, значит, кто научил тебя виртуозно владеть ножом… — подумал Ральф. — Но, черт возьми…»

— С ножами еще туда-сюда — можно было как-то натренироваться. Хуже, если приходилось драться без ничего: чуть зазеваешься — уйдешь со сломанной рукой… Хватит или еще?

До этого Тэн говорил, не спуская глаз с травинки, которую то наматывал на палец, то снова разматывал, но сейчас поднял голову и посмотрел на разведчика.

— Не понимаю, как вы его терпели, — помотал головой Ральф.

Тэн усмехнулся.

— За такие мысли он сразу отправлял на опыты. Я же говорю: он все про всех знал. А потом, без него нас уже давно перебили бы люди Метс и Атви. Когда шла война против Нечистого, уцелели только те, кого он защищал…

Тэн снова принялся было за свою травинку, но она порвалась пополам, и молодой человек с досадой бросил ее на землю.

— Он не только мучил… иногда звал, чтобы поговорить — тогда можно было ничего не бояться, — произнес Тэн почти виновато.

— И ради этих разговоров ты готов был терпеть от него все, что угодно.

— Я ему верил. Думал, он учит терпеть боль, преодолевать страх…

— А у него, оказывается, просто что-то не в порядке с головой, — констатировал Ральф.

Разведчик заподозрил это примерно на середине рассказа Тэна, но сейчас уже больше не сомневался в своей догадке. Так вот, значит, что сталось с Карлосом; знать бы еще, насколько это далеко зашло…

— Рассказывать дальше? — перебил его мысли Тэн.

— Достаточно.

— А можно вопрос?

— Конечно.

— Зачем тебе надо все это знать?

— Через три дня я должен предстать пред ясны очи твоего любимого учителя.

Ральф догадывался, что после его ответа Тэн не останется равнодушен, но реакция молодого человека просто поразила:

— Не ходи! Пожалуйста!

— Не могу, — грустно улыбнулся разведчик.

— Ради самого Бога! Ты его не знаешь… Он…

— Ничего он мне не сделает: С'каро — мой отец…

В первый момент Тэн просто отшатнулся, но, видимо, любопытство все же пересилило.

— Я так и знал… Нет, не то… Я хотел сказать, ты смеешься, точно как он… И потом до тебя я боялся только С'каро, но когда ты…

— Опять ищешь себе покровителя? — прервал его бормотанье Ральф. — В тени большого дерева никогда не вырастет такое же второе. Не знаю, кто это сказал, но ты на всякий случай запомни.

— Я запомню. — Тэн рассматривал свои руки: они казались грязными от налипшей на них сосновой смолы.

Он был явно обижен, и Ральф запоздало сообразил, что, сам того не желая, сделал ему больно. Не в покровителе и не в защитнике на самом деле нуждался этот молодой человек, который уже давно считал себя взрослым, — ему не хватало тепла и участия, не хватало близкого человека, не хватало друга. Того, кто бы мог выслушать и на кого можно было излить накопившуюся за многие годы невостребованную любовь. Ведь недаром Тэн по-прежнему не расставался с плоской жестяной коробкой, подобранной в развалинах поселка. И вот, наконец, такой человек вроде бы появился, но, оказывается, это всего лишь попутчик.

С досады Ральф, точно так же, как и Тэн, машинально обследовал свои руки и принялся соскабливать с пальцев намертво въевшуюся смолу. Глупо, конечно, но он невольно чувствовал себя виноватым: сначала Риу, который, как шальной, бегает среди ночи по Тайгу, теперь вот Тэн… В конце концов, кто он им — воспитатель? Или, может быть, психолог? Откуда ему знать, что можно, а что нельзя говорить? У него ведь даже никогда не было собственных детей…

— Ладно, — так ничего и не придумав, первым заговорил разведчик. — Риу ждет.

Тэн нехотя поднялся.

— Ну, чего ты? — Ральф тихонько толкнул его в плечо. Молодой человек отвернулся. — Не понял!

— Да все нормально.

— Нормально, говоришь! — От следующего толчка Тэн отлетел на несколько шагов, но устоял и, мгновенно собравшись, кинулся на разведчика.

Вообще-то, Ральф затеял это, чтобы как-то снять возникшую между ними неловкость, однако Тэн, похоже, разозлился не на шутку — поэтому по-настоящему пришлось и обороняться. А затем еще и проявить инициативу: Тэн становился слишком уж агрессивным. Жилистый и гибкий, он, судя по всему, не собирался сдаваться, хотя не мог не понимать, что противник, которого он выбрал, был ему не по зубам.