Рождение зверя - Камли Брайт

Только деревья, которые отмеряли свою жизнь не годами, а десятилетьями, и для которых по этой причине лишние два-три часа представлялись чем-то достаточно несущественным, могли позволить людям спать чуть ли не до полудня. Более того: похоже, именно Лес и поспособствовал столь продолжительному отдыху: путники проснулись подозрительно поздно и практически одновременно. Правда, Ральф открыл глаза минут на пять раньше остальных и, глядя наружу через отверстие, пробитое накануне взрывной пулей, — сейчас сквозь него, наоборот, пробивался свет, — успел обдумать, как лучше сообщить о предстоящем деле Тэну и Риу.

Разведчика особенно беспокоил самый младший его спутник: С'каро, конечно, позаботился о том, чтобы в памяти мальчика от ночного происшествия не осталось и следа, но грубое вмешательство в сознание могло сказаться на его здоровье. Однако Риу держался, как обычно, очень спокойно. Ничего не дрогнуло в его лице и в то время, когда Ральф пересказывал странный разговор с Лесом. Понятное дело, о своем предполагаемом родстве с главой Серебряного Круга разведчик не сказал ни слова: во-первых, это могло испортить отношения между путниками; во-вторых, после пробуждения у Ральфа вдруг снова появились сомнения. Слишком уж невероятной, а главное, непривычной была сама подобная мысль.

На эту же тему размышлял он и по дороге к пораженному участку, благо не только Риу, но и Тэн в этот день непривычно мало говорил. Выбирать, где лучше пройти, так же было не нужно: самые удобные тропинки указывал им Лес. Заботливый хозяин, он, похоже, еще и разгонял насекомых: ни одной мошки не вилось над головами путников, и можно было не сомневаться: любой хищник, будь он на двух или четырех ногах, не сможет взять след трех человек, находящихся под защитой мрачного соснового бора.

Ветра почти не ощущалось, верхушки сосен тонули в пышных грязно-серых облаках. Незаметно для себя Ральф переключился на предстоящую борьбу с плющом. Произошло это само собой или так же благодаря вмешательству Леса, не имело значения: вскоре разведчик все равно не смог бы думать ни о чем другом.

О том, что до места уже недалеко, Ральф понял по некому странному запаху: в привычный букет ароматов сосновой смолы, хвои, лесных трав, грибов и еще чего-то незнакомого, но очень естественного, вместе с очередным порывом ветра неожиданно влился еще один. Разведчик быстро оглянулся. Шедший за ним Риу кивнул — по своему обыкновению, юноша ничего не сказал, но запах гнили он почувствовал гораздо раньше. Теперь же, когда его уловили Ральф и Тэн, он усиливался чуть ли не при каждом шаге, а спустя еще некоторое время открылся и его источник.

Трудно представить, чтобы такая красота была способна издавать подобное зловоние. После мрачно-бурых тонов старого соснового бора яркая зелень всех оттенков — от нежнейших салатных до изумрудных — казалась приятным разнообразием. Белые, розовые, алые и багровые цветы вплетались в этот густой ковер. Некоторые из них уже полностью распустились, другие пока только приоткрывали свои нежные бархатные лепестки. И пахли они — если подойти поближе, — как им и полагалось: медом, солнцем и еще чем-то таинственным и сладким. Однако, стоило сделать всего пару шагов назад, и к чудесному аромату примешивался все тот же тошнотворный запах разложения. И это было еще не все: точно что-то гнетущее и тяжелое нависло над лесом, кто-то кому-то жаловался или кто-то кого-то жалел… Ральф потянул из-за спины мачете и несколько раз с силой рубанул по сплошной стене зелени.

В ответ словно облегченно вздохнули, однако разведчик был слишком потрясен тем, что видел теперь: контуры отдельных деревьев с трудом угадывались под густым покровом плюща, зато обнаженные стволы других либо уже гнили на земле, либо, угрюмые и неподвижные, покрытые плесенью, мертво возвышались на фоне унылого серого неба.

Паутина, длиной не менее шести футов, соединяла два из них, и в этой густой, клейкой сетке билась маленькая яркая птичка. С каждым движением она запутывалась все больше. Вот над ней уже навис огромный — величиной с кулак — мохнатый паук. Кажется, его озадачило неожиданное появление людей, потому что он так и застыл, странно изогнувшись и поблескивая бусинками глаз. Резким ударом Ральф перерубил паутину — волосатое чудовище кинулось наутек; птичка, напоследок чирикнув, камнем упала на землю — видимо, паук все-таки успел впрыснуть в тело жертвы яд, а разведчик долго выпутывал клинок из липких нитей.