Распутья. Добрые соседи - Оксана Панкеева

— Я был не прав, — глухо уронил Бакарри, по-прежнему не поднимая глаз.

— Я искренне рад это слышать.

— Я готов публично это признать и принести извинения в любой удобной для вас форме. Сегодня же утром.

— Да вы с ума сошли! — искренне ужаснулся король.

Не ожидавший такого поворота виконт поднял голову и, наверное, попытался что-то разглядеть в полутьме, но получилось это у него ничуть не лучше, чем у Ольги.

— Простите? — недоуменно произнес он, убедившись, что понятнее от этого не становится.

— Ни в коем случае не признавайтесь, что вы все вспомнили и намерены со мной помириться! Неужели вы не понимаете, что ваши бывшие соратники вас просто убьют, как только это услышат?

— Это невозможно! Они так же искренне заблуждались, как и я, более того, я сам их в этом убедил. Если я все объясню…

— Я говорю не о ваших друзьях-патриотах, а об Астуриасе и его хозяевах. К тому же вы не можете знать, кто из упомянутых друзей искренне заблуждался, а кто сознательно поступился честью ради выгоды. Лучше не рискуйте. Либо молчите и делайте вид, будто ничего не помните, либо дайте им понять, что все вспомнили, но все равно намерены идти до конца. Вам поверят, если вы так сделаете? Вам хоть что-то доверяли или считали безнадежно честным и обманывали в каждой мелочи?

— Доверяли. — Лицо невезучего претендента на престол опять скрылось за повисшими лохмами, но и по голосу было ясно, что каждое слово отдается внутри его обжигающим мучительным стыдом. — Я не доносил на Элмара, это правда, но я знал, что он едет на смерть… и не остановил его. Потому что мне объяснили — так надо… И я согласился… Послушайте, да к демонам все, я их не боюсь. Убьют так убьют, стоит ли цепляться за жизнь, когда честь давно утрачена…

— Да вы что, сговорились?! — внезапно рявкнул король, рывком откладывая изгрызенную трубку. — Мало мне было одного недохвостого самоубийцы! И этот туда же! Вы понимаете, что от ваших извинений не будет никакой пользы, если вас прихлопнут раньше, чем вы их произнесете? А тот простейший факт, что вашу смерть тоже повесят на меня, в вас тоже надо вколачивать методами Элмара, ибо иначе не доходит? И в конце концов, можете вы поручиться, что вас убьют одним аккуратным точечным ударом, а не разнесут для этого всю башню, в которой вы находитесь не один? Да, вы наделали ошибок, но чтобы адекватно их исправить, вы должны быть живым! Ваша торжественная смерть от непомерного раскаяния будет не просто бесполезной, она еще и усугубит все, что вы натворили при жизни! Вы можете хоть раз сдержать порывы души и прислушаться к голосу разума? И в конце концов, неужели вам не интересно узнать точный ответ на вопрос, мучивший вас всю жизнь?

Ольга испуганно притихла, втиснувшись в кресло и вспоминая давние слова его величества о том, как он страшен в гневе.

— Так ли это важно теперь?.. — горько вздохнул виконт, вздрогнув широченными плечами, словно от внезапной боли. — Вам не говорили, что мне сказал Элмар, прежде чем ударить?

— Он проорал это так, что было слышно на полдворца. И что это меняет?

— «Ты мне не брат!» — вот что он сказал… — продолжил Бакарри, словно не слышал ответа.

— Что это меняет? — упрямо повторил король. — Истина не зависит ни от мнения Элмара, ни от его настроения. И в конце концов, это был не главный мой аргумент.

— Хорошо, я сделаю так, как вы хотите. И не кричите, вы напугаете даму.

— Ольга, ты что, в самом деле испугалась?

— Не то чтобы… но в следующий раз предупреждайте, если соберетесь на кого-нибудь наорать. От неожиданности ведь и родить можно преждевременно.

Его величество рассыпался в извинениях, заверил Ольгу, что больше пугать ее не будет, и… вежливо выпроводил спать, сославшись на необходимость срочно обсудить с несчастным виконтом Бакарри некие глубоко политические вопросы, не предназначенные для нежных ушек прекрасных дам. Особенно Ольгу умилило прощальное напутствие «спи внимательно!» — она еще долго представляла себе, что подумал виконт, это услышав.