Лоенгрин, рыцарь Лебедя - Юрий Никитин

Дорога резво взбежала на холм и ринулась полого вниз, Лоенгрин на минуту задержал коня на вершине, на широком поле между невысоким холмом и густой дубравой толпа крестьян спешно выкашивает траву, еще несколько человек вбивают тяжелые толстые колья в ряд. Из замка тянутся длинной вереницей в эту сторону подводы, груженные досками и бревнами.

– Не пойму, – сказал он озадаченно, – что за строительство… Место не слишком удачное.

Нил всмотрелся, расхохотался.

– Никак потому, что не вы распорядились?

Лоенгрин чуть смутился.

– Нет, я не стараюсь влезать во все… по крайней мере стараюсь удерживаться. Просто интересно, что за время моего отсутствия придумали.

– В самом деле не догадываетесь?

– Да говорю же, нет.

Нил покачал головой.

– Из дальних стран вы, ваша светлость. Из дальних…

– Ты это говорил, – напомнил Лоенгрин. – Так что это?

– Близится время, – ответил Нил с подъемом, – время знаменитого брабантского турнира, ваша светлость!..

– Даже знаменитого?

– Ну да, уже лет двадцать ему, еще ни одного лета не пропущено… Сколько рыцарей съедется, сэр! Этого праздника ждут год. С того дня, как заканчивается предыдущий…

– И когда это?

Нил вздохнул с сожалением.

– Еще не скоро. Но поле размечают заранее. Знаете, как у нас обычно: полгода готовятся к чему-то, потом полгода вспоминают, как прошло… Затем все сначала!

Лоенгрин молча пустил коня с холма. Шумная и суматошная стройка приближалась, люди суетятся веселые и уже праздничные, наконец-то дождавшись еще не турнира, но уже зримой подготовки к нему. Рыцари у себя в замках целый год оттачивают мастерство конного боя, сотни раз на полном галопе поражая копьем чучело, часами упражняются в утяжеленных турнирных доспехах, лучники совершенствуют мастерство попадания в цель, для них тоже свой приз и кошель с золотыми монетами, торговцы прикидывают, что повезут на продажу, а матери учат созревающих дочек, как вести себя весьма прилично на людях, куда съедутся и молодые рыцари из дальних концов страны.

Он прикинул, что впереди можно остановиться на постоялом дворе, даже заночевать, вызнать новости прямо от народа в харчевне, но посмотрел на Нила, вздохнул и, высмотрев удобную поляну среди раскидистых дубов, остановил коня.

– Здесь дадим отдохнуть коням, – сказал он, – переночуем, а с утра отправимся дальше.

Нил послушно соскочил на землю, перехватил повод и его коня, но спросил с недоумением:

– Ваша светлость, до города всего пять миль! Можно заночевать в тепле и уюте…

– Увы, – ответил Лоенгрин. – Твой отец сказал, что ты чересчур падок до вина и женщин.

– Клевета! – заявил Нил твердо. – Ничуть… не больше, чем другие.

– Значит, – сказал Лоенгрин, – другие умеют сдерживаться?

– Ваша светлость!

– Разводи костер, – оборвал Лоенгрин.

Нил начал торопливо собирать сучья, Лоенгрин сел под дубом, прислонился спиной и сделал вид, что углубился в размышления, а сам из-под приспущенных век наблюдал за оруженосцем.

Вообще-то у него оруженосца раньше не было вообще, сам произведен в рыцари совсем недавно и хотя был оруженосцем и знает, что нужно делать и как нужно, однако чувствует пока что неловкость, заставляя прислуживать себе.

Искра из-под огнива упала в сухой мох, оттуда пошел легкий дымок, Нил быстро и умело начал подкладывать мелкие щепочки, упал на четвереньки и, смешно раздувая щеки, остервенело поддувал в крохотное пламя.

– Ваша светлость! – доложил он с гордостью. – Готово!

– Доставай еду, – велел Лоенгрин. – Но сперва – лошадям.

Нил расседлал коней, напоил, затем подвесил обоим к мордам сумки с овсом и уже тогда принес и поставил у подножия дуба седельные сумы, откуда под надзором господина вытаскивал чистую скатерть, а на ней раскладывал хлеб, сыр, мясо, луковицы, глиняный горшочек с медовыми сотами, а потом вообще диковинные лакомства, какие Лоенгрин встречал только в дальних скитаниях.

Он изумился:

– А это откуда?

– Молодая герцогиня тайком сунула, – признался Нил. – Заботливая она у нас, все ее так любят, так любят!.. Вас она тоже безумно любит и мне шепнула, что вы сладкое просто обожаете…

– Вообще-то да, – согласился Лоенгрин. – Гм… Она и это предусмотрела, как вижу?

– Заботится о вас, – сказал Нил польщенно. – Она очень такая, не зря у нее в замке так здорово… И ее подруги все как на подбор…

– Нил, – произнес Лоенгрин строго.

Нил вздрогнул, мечтательное выражение слетело с лица, словно его сдуло ледяным ветром.

– Я ничего, ваша светлость!.. Я так…

Лоенгрин посмотрел на роскошные яства с сомнением, перекрестился, вздохнул и сказал неуверенным голосом:

– Возблагодарим Господа… Любая пища – от него!

Он сложил ладони у груди, возвел очи вверх и начал читать молитву ясным и четким голосом.