Книга ангелов - Мара Вульф

– А от кого у нее эта книга? – спрашивает теперь Стефано.

– Наш отец отдал ее ей незадолго до своей смерти. После того, как он умер, она каждый день что-то записывала в книгу, но никому этого не показывала. Я даже ревновала ее к этой книге.

– Тебе не показалось это странным? Эта зацикленность на предмете? – продолжает спрашивать меня Стефано.

Я поднимаю брови.

– У моей сестры есть несколько странностей. Я думала, что это одна из них. Сначала я пыталась выяснить, что это за книга такая, но потом я просто смирилась с ее границами.

Стефано неловко поднимает руки.

– Я не хотел лезть к тебе в душу, но мне кажется, что Стар важнее, чем нам раньше казалось.

Этим он подтверждает мое самое большое опасение.

– Я думал точно так же, как и Мун, – прерывает нас Феникс. – Но теперь задумался, действительно ли так все было. Может быть, Стар всегда знала, что однажды она станет невестой Люцифера. Мозаика… – Он на мгновение умолкает и собирается с мыслями. – Это тоже часть пазла. Я просто не сразу это понял. – Он смотрит мне в глаза. – Может быть, Стар вообще не больна? Вполне возможно, что ваш отец просто пытался пустить вам пыль в глаза.

Я молчу, потому что не понимаю, собирается ли он доводить свою мысль до конца, но у меня нет выбора.

– Возможно, твоя мать готовила Стар к заданию невесты, – добавляет Стефано.

Мы близнецы. Стар тоже наследница Еноха и потомок Адама и Евы. Как и я. Именно поэтому Люцифер ждал ее. Конечно.

– В Писаниях ничего не сказано о том, что невеста должна делать что-то особенное.

– Ее книга, – спрашивает Стефано, – как она выглядела?

– Она была не очень большой, у нее был темный корешок, – говорю я, пытаясь не думать о том, что все это значит. – Книга выглядела обычной.

– Могла ли книга скрыть свою истинную сущность? Может, она покажет себя лишь в нужный момент?

Я делаю глубокий вдох.

– Ты думаешь, что книга Стар – та самая книга с семью печатями, а задание невесты – защитить эту книгу?

– Вполне может быть.

Мне становится жарко и в то же время холодно.

– На книге Стар явно не было никаких печатей. Кроме того, на ее обложке ничего не было написано, – успокаиваю я Феникса, когда вспоминаю описание книги из Откровения. Но он может быть прав. Третья небесная война должна была уничтожить предыдущую эпоху, и это уничтожение должен был начать человек. Может ли быть, что этот человек – Стар? Вдруг это истинное задание невесты Люцифера? Она как зеницу ока хранила эту книгу все эти годы: вероятно ли, что все это было ради того, чтобы агнец открыл ее? Насколько ужасно все это? Моя милая сестра стала бы виновницей смерти миллионов людей.

Я недоверчиво щурюсь.

– И все это ты прочел за последние пару дней? Ты достаточно хорошо ориентируешься в материале.

– Кое-что я уже знал. Это же моя работа, – бормочет Стефано.

– И в чем же заключается твоя работа? – Я смотрю то на него, то на Феникса.

– Я же рассказывал тебе, что дружу с отцом Рикардо, – неуверенно говорит Феникс, смущенно улыбаясь.

Я в недоумении смотрю на него.

– И кто это такой?

– Когда я принес Кассиэлю святую воду и облатку, это он мне их дал. – Он смотрит на своего друга.

Я почти давлюсь куском хлеба, который жую.

– Что, прости? Это тот самый отец Рикардо из церкви Сан-Джулиано? Ты говорил, что он сам печет облатки. Я представляла себе пожилого мужчину с белой бородой.

Стефано ухмыляется:

– Вот как можно ошибаться, куколка.

Я возмущенно глотаю ртом воздух. Эти двое пытаются меня провести.

– Тебе сколько лет, двадцать три, двадцать четыре? Ты не можешь быть посвященным святым отцом!

– Может быть, и не могу, но кого это сейчас интересует? Я уже три года управляю приходом своего отца. Он умер от безобидной инфекции. Люди не жалуются на то, что я не учил теологию. В трудные времена я поддерживаю их, и этого достаточно.

– Ты разве не должен носить колоратку? – Если бы у него был белый воротничок священника, я бы сразу все поняла. Эта черная футболка, обтягивающая его мышцы, вводит в заблуждение.

– Внешний вид больше никого не интересует. Так все-таки что ты думаешь? Может ли книга Стар быть той самой, о которой говорится в Откровении? И если это так, как мы можем ее найти?

– Секунду. – Я встаю и иду в свою комнату. Я чувствую облегчение и в то же время сбита с толку, потому что наконец-то хоть кто-то поможет мне распутать узел моих собственных размышлений. Я даже готова смириться с наглым Стефано.

– Куда ты идешь? – кричит Феникс мне вслед.

– Я возьму свои записи и все то, что я нашла. Если мы просмотрим их все вместе, может быть, мы еще что-нибудь выясним.

Стефано священник. Вот это новость. Я качаю головой и приподнимаю матрас. Прежде чем Кассиэль забрал меня на испытание, я спрятала там свои записи на случай, если кто-то будет рыскать у меня дома.

Я возвращаюсь, бросаю стопку бумажек и рисунков на стол, а затем хватаю отцовскую копию Нового Завета. Мне не приходится долго искать нужное место, ведь оно находится почти в самом начале.

– «И видел я в деснице у Сидящего на престоле свиток, написанный внутри и отвне, запечатанный семью печатями, – читаю я вслух. – И видел я Ангела сильного, провозглашающего громким голосом: кто достоин раскрыть сей свиток и снять печати с него? И никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землею, раскрыть сей свиток, ни посмотреть в него. И я много плакал о том, что никого не нашлось достойного раскрыть и читать сей свиток, и даже посмотреть в него»^[18].

– Тут говорится о свитке, – говорит Феникс, наклонившись над строчками. – А у Стар была настоящая книга.

– И почему вообще у моего отца была эта книга? Это очень необычно, ведь мы знаем, что должно произойти, когда ее открывают. А Стар все время ее открывала.

– Ты прямой потомок Еноха и Адама. Вряд ли что-то может быть еще необычнее, – отвечает Стефано. – А Стар твоя сестра-близнец. Читай дальше.

Хотя мне и не нравится его командный тон, я все же слушаюсь.

– «И один из старцев сказал мне: не плачь; вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил, и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей ее. И я взглянул, и вот, посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю. И Он пришел и взял книгу из десницы Сидящего на престоле»^[19].