Книга ангелов - Мара Вульф

Люцифер ненадолго исчезает на кухне и возвращается с теплой водой. Он наливает ее в ковш и начинает молча омывать мое тело. Кусок ткани осторожно скользит по моей коже. Он смывает кровь, но не воспоминания. Его пальцы снова и снова касаются моей кожи, и я дрожу. Я чувствую его руки у своего лица, плеч и рук. Раны на моем плече больше не кровоточат, когда он мягко их протирает. Люцифер аккуратно моет мою грудь и живот. Затем он садится на колени передо мной. Его лицо оказывается на уровне моих колен, и я слышу, как он делает глубокий вдох. Его руки скользят по моим ногам и ягодицам. Мои колени подкашиваются, и мне приходится держаться за его плечи.

Ангел прислоняется лбом к моему животу. По моему телу пробегают мурашки.

– Тебе холодно, – бормочет Люцифер, и на секунду я чувствую его губы на моем пупке. Меня наполняет желание, и я вцепляюсь в его плечи. Руки Люцифера крепко и надежно держат меня за талию. Я теряюсь в мыслях, что я принадлежу ему, а он – мне. Мое дыхание учащается. Это нехорошо. Люцифер встает, и я чувствую себя потерянной. Я не осмеливаюсь поднять на него взгляд, когда он заворачивает меня в полотенце и ведет на кухню.

– Тебе не надо было наблюдать за этим всем сегодня, – говорит он, опускаясь на стул. Он усаживает меня к себе на колени и склоняет мою голову к своему плечу, обнимая меня обеими руками.

Мне хочется отдалиться от него, но Люцифер такой теплый, что заставляет крики в моей голове на мгновение затихнуть.

Он молчит и успокаивает меня. Одна рука касается моей шеи и спины, а другая скользит по торсу. После Люцифер слегка поднимает полотенце и гладит меня по ноге. Мне так бесконечно хорошо, и я так устала бороться с чувствами, которые пробуждают во мне его прикосновения. Я поднимаю голову и носом утыкаюсь в его щеку, а затем целую его во впадину под ухом, проводя губами по грубой коже на его шее.

– Мун, – хрипло говорит он. – Я пришел сюда, чтобы успокоить и поддержать тебя. Я ничего не жду.

Разумеется, нет. Мне становится стыдно, и я отстраняюсь, но его левая рука крепче сжимает меня; прежде чем я успеваю встать и отойти как можно дальше от него, его губы оказываются на моих. Теперь я не смогу уйти. Я хочу его. Хотя мое сердце и болит, ведь Люцифер причинил мне так много боли. Я с усилием подавляю свой плач.

Люц проводит языком по моей нижней губе, и все вокруг растворяется и становится неважным. Когда я отрываю рот, он издает стон. Мы целуемся словно в последний раз. Это и должно быть в последний раз. Но я буду думать об этом позже. Сейчас я прикусываю его нижнюю губу, и Люцифер кусает мою в ответ. Наш поцелуй хаотичен: он полон похоти и желания. Мне все равно, если придет Феникс или кто-то еще и застукает нас; мне все равно, правильно это или нет. Я хочу быть рядом с Люцифером и хочу, чтобы он ко мне прикасался.

Его палец поглаживает мою грудь, и я задыхаюсь. Даже сквозь полотенце это прикосновение отзывается во мне ярче, чем любое другое во время купания. Люцифер осторожно кусает меня за обнаженное плечо и облизывает его. Мои руки лежат на его животе и груди. Я хочу расстегнуть его рубашку, сорвать с него и прижаться к оголенной коже, но это было бы еще более неправильным, чем то, что мы делаем сейчас.

Как будто прочитав мои мысли, Люцифер раздраженно стонет.

– Мы не должны этого делать, – выдавливаю я.

Но я чувствую себя так хорошо, когда его пальцы скользят по моей ключице.

Люцифер кивает, потому что я права, но его руки не слышат моих слов, потому что продолжают свою работу: они проникают под полотенце и ложатся на грудь. Я содрогаюсь, когда он гладит мои соски. Ангел прижимается лбом к моему лбу, и мы беспокойно дышим. Я не знаю, как он это делает. Я хочу быть с ним рядом, еще ближе. Люцифер одним движением убирает от меня руку, я прикусываю губу и пытаюсь не закричать от разочарования. Я ведь не могу ни в чем его упрекнуть: он поступает правильно. Он живет со Стар. Я не понимаю, что все это значит.

Люцифер снова и снова целует меня. Его пальцы скользят по моей груди. Он охватывает ее, а затем я снова ощущаю его губы на своей коже. Я забываю все аргументы, почему то, что мы делаем, – неправильно. Его руки везде и нигде одновременно. Я расстегиваю рубашку Люцифера, потому что хочу чувствовать его теплую кожу, льну к его шее; все во мне дрожит от желания. Он со мной так нежен, я не надеялась еще хоть раз увидеть его таким. Но отчаянное желание никуда не пропадает, ведь никто из нас не предпринимает попыток прекратить это.

Мы молча целуемся и касаемся друг друга. Губами и руками мы говорим то, что никогда не осмелились бы сказать при свете дня. Может быть, все это мне только снится. Я не уверена, но если снится, то этот сон не должен прекращаться.

В какой-то момент ко мне возвращается разум. Я сижу на кухонном столе. Люцифер стоит между моими ногами и целует меня в шею. Его брюки все еще на нем, а мое полотенце уже спустилось до талии. Его руки лежат на моих бедрах. Мне совершенно ясно, как сильно он меня хочет, но мы оба не сделаем этот шаг. Мои руки зарываются в его волосы, гладят внешнюю сторону крыльев, и по коже Люцифера пробегают мурашки. Я могу целую вечность сидеть здесь и прикасаться к нему. Позволять ему трогать себя. Снаружи стало совсем темно, и кажется, будто мы одни в этом мире. Я зависима от него: другого объяснения этому я не могу найти.

– Ты должен уйти, – шепчу я, отталкивая от себя. Мое сердце бешено колотится.

Его тонкие длинные пальцы скользят по внутренним сторонам моих бедер, и желание большего, чем поцелуи и прикосновения, почти сводит меня с ума. Я не хочу, чтобы Люцифер возвращался к Стар. Я хочу, чтобы он остался со мной и слился с моим телом. Чтобы отнес меня в кровать и любил меня.

Он медленно выпрямляется. Его щеки покраснели, и я не осмеливаюсь смотреть на него.

– Ты отдашь мне полотенце? – Мне вдруг становится стыдно за свою наготу.

Люцифер гладит меня по щеке. Я вижу желание в его глазах, и мне становится все труднее это выдерживать.

– Позволь мне посмотреть на тебя еще секунду.

Услышав эту просьбу, я чувствую, как бабочки в моем животе окончательно сходят с ума. Я снова хватаю его за волосы и притягиваю к себе. В этот раз поцелуй мягкий, аккуратный и бесконечно нежный. Он ощущается именно так, как и должен: как прощание.

Когда нам удается оторваться друг от друга, Люцифер помогает мне слезть со стола, поднимает полотенце и снова оборачивает его вокруг моего тела. Просто смешно, как будто я сама не могу это сделать. Но я не останавливаю его, ведь он снова ко мне прикасается.

Когда ангел остается доволен тем, что сделал, он обнимает меня.

– Я хотел бы, чтобы ты пришла ко мне, – тихо говорит он. Я чувствую его язык у мочки уха, и он тут же от меня отстраняется. – А теперь иди спать. Ты должна отдохнуть.

Я провожаю его до двери. Мы больше не целуемся. Если бы я сделала это, я бы, наверное, не позволила ему уйти. Я бы затащила его в свою кровать и сделала бы все то, что мы только что запретили друг другу делать.