Лазоревый грех - Лорел Гамильтон

Не знаю, что помогло — боль, наслаждение, звери или все этовместе, но ко мне вернулась способность рассуждать. Вдруг я поняла, почему мневесь день было плохо.

Я ощутила длинный метафизический шнур, что связывал меня сЖан-Клодом, ощутила его на кровати в «Цирке проклятых», и Ашер все еще лежалрядом с ним. И на голой груди Жан-Клода сидела тень, темный контур. Чем дольшея смотрела, тем яснее была видна эта тень, и наконец она обратила ко мнеискаженное лицо и зарычала. Глаза ее горели огнем цвета темного меда.

Я видела голодную тень силы Белль Морт, которая пыталасьцелый день высосать «жизнь» из Жан-Клода. Но у Мастера вампиров сработалисистемы безопасности — его слуга-человек и, быть может, подвластный зверь.Ричард отказался помогать нам непосредственно, но сегодня он, вероятно,заплатил за это свою цену.

Тварь снова на меня зашипела, как огромная дьявольскаякошка, и я решила обращаться с ней соответственно — бросила своего зверя поэтому метафизическому шнуру. Чего я не учла и не планировала — что зверь Микипойдет за моим, что атака будет совместной, и мы разорвем эту тварь в дымныеклочья. Она вылетела сквозь стену.

Я подумала, куда бы она могла деваться, и одной этой мыслихватило. Я увидела ее в комнате для гостей, куда поселили Мюзетт. Тень кошкипосидела секунду на ее груди, потом будто всосалась в ее тело. Какую-то долюсекунды бесформенная тварь еще шевелилась под кожей мертвого вампира, потом всезатихло. Послышался голос Анхелито:

— Госпожа, вы здесь?

Я снова оказалась в теплой воде и в объятиях Мики.

— Что это было? — спросил он тихим сдавленнымголосом.

— Эта тень — часть силы Белль Морт, которую онавыделила Мюзетт.

— Она вроде бы пыталась кормиться от Жан-Клода, но это невыходило.

— Я его слуга-человек, Мика. Когда Мюзетт попыталасьукрасть его силу, нападение было отбито в мою сторону. Она целый день менявысасывала.

— Жан-Клод сделал это нарочно?

— Нет, он воистину мертв для мира. Просто так устроенаэта система. Если бы она смогла высосать Жан-Клода насухо, она бы взяла энергиювсех его вампиров — всех, кто связан с ним кровью.

— А вместо этого она кормилась на тебе.

— Ага. И на Ричарде, наверное. Держу пари, что онсегодня не явился в школу из-за болезни.

Мика прижал меня к себе теснее:

— Как нам сделать так, чтобы это не повторилось? Япотрепала его по руке:

— Ты знаешь, что мне больше всего в тебе нравится?Почти любой стал бы распространяться насчет того, что могло бы случиться, какмогло быть плохо, а ты сразу ставишь практический вопрос.

— Нам надо что-то сделать, пока она опять не выпрыгнулаиз стены.

— Мой мобильник где-нибудь поблизости?

— В твоих вещах на полу.

— Можешь дотянуться?

Он вытянул руку. Руки у него длиннее, чем кажутся. Кончикамипальцев он подтянул телефон так, что смог его взять, и подал мне без единоговопроса. Не стал заставлять меня терять время на объяснения.

Я позвонила в «Цирк проклятых» по номеру, которого нет всправочнике. Ответил Эрни, человек на посылках, а иногда — закуска дляЖан-Клода. Я спросила, там ли еще Бобби Ли. Мне пришлось описать его, и Эрнисказал:

— Ага. Никак его не сплавлю. Он вроде как строит изсебя здесь главного.

Поскольку я вроде как думала, что он там главный, меня это устроило.Бобби Ли взял трубку.

— Что случилось, Анита?

— Попроси Эрни найти сколько-нибудь крестов и закрепина дверях гостевых комнат.

— Можно спросить зачем?

— Чтобы плохие вампиры никаких метафизических штучексегодня не откалывали.

— Ничего не понял.

— Тогда просто сделай, как я прошу.

— А разве не на гробы надо класть кресты, чтобы вампирыне могли использовать свою силу?

— У каждой комнаты только один выход. Она сама какбольшой гроб. Поверь мне, это поможет.

— Что ж, ты начальник — по крайней мере пока Рафаэльэтого не отменит.

Он попросил у Эрни кресты. Я услышала, что Эрни возражает —по тону, слов я не разобрала. Бобби Ли снова обратился ко мне:

— Он беспокоится, что кресты на виду обессилят нашихвампиров, когда они очнутся.

— Может быть, но сейчас меня больше беспокоят нашигости. Когда наступит ночь, тогда подумаем. А пока что сделай как я сказала.

— Ты не собираешься мне когда-нибудь сказать, зачем яэто буду делать?

— Хочешь объяснений? Ладно. Новые вампиры используютсвои штучки, чтобы высасывать энергию из Жан-Клода, а через него — из меня.Сегодня меня целый день ломает.

— Что мне нравится, Анита, так это что ты объясняешь,когда я прошу. Почти никогда мне вообще не понять, о чем ты говоришь, но ты такобъясняешь, будто у меня хватит ума понять и хватит знания магии, чтобывоспринять все твои научные слова.

— Я вешаю трубку, Бобби Ли.

— Слушаюсь, мэм.

Я отдала телефон Мике, чтобы он положил его на груду одежды,куда мне бы никак не достать, не закапав водой весь пол.

И снова прислонилась к нему спиной, и он погрузился в водуглубже, так что даже подбородок у меня оказался в воде. Мне хотелось прижатьсяк нему всем телом, чтобы он держал меня, и подремать. Сейчас, когда эту теньсогнали с Жан-Клода, навалилась усталость. Такое чувство, будто мне далиразрешение поспать.

Но оставались еще вопросы, которые надо было решить.

— Джейсон мне сказал, что Натэниел вчера ночью наработе потерял сознание.

— Он у себя в комнате, засунут между Зейном и Черри. Сним все хорошо.

Мика поцеловал меня в висок.

— Это правда, что он отрубился, потому что вы вдвоем неможете кормить мой ardeur дважды в день?

Мика не шевельнулся, и эта неподвижность сказала мне все.

— Вы знали, что вы двое не можете меня прокормить?

— Ты и от Жан-Клода тоже кормишься.

— Хорошо. Вы знали, что вы трое не можете меняпрокормить?

— Жан-Клод говорит, что твой аппетит вскоре долженснизиться. Мы втроем могли бы прокормить тебя, если бы это было только раз вдень. Два раза в день — уже сложнее.

— Почему ты мне не сказал?

Он обнял меня, и я не сопротивлялась, но радости мне в этомне было.

— Потому что я знаю, насколько для тебя труднодопускать в свою постель кого-то нового. И надеялся, что этого удастсяизбежать.