Янтарь на снегу - Оксана Глинина

— Ничего, до помолвки расцветет… Спасибо за старание, но для меня самое лучшее, если ты перестанешь переживать из-за мелочей и займешься серьезными проблемами.

«За ней раньше способностей к ворожбе не наблюдалось. Да и страшно было бы предположить, что кто-то, помимо меня, может притягивать к себе неприятности с такой частотой. Очень хотелось бы в это верить. Хватит мне на сегодня острых ощущений. От взволнованной Люди в любом случае лучше держаться на почтительном расстоянии. А тут еще и этот баламут Ютас…»

Девушка поняла мои слова буквально:

— Давай помогу, — обеспокоенно взглянула подруга на мою ношу. — Не испорчу же я твое сокровище, пока буду нести в общий зал.

— Ну уж нет! — возразила я, а Людя обиженно поджала губы. — И вовсе не из-за того, что ты бы мне что-то испортила.

Я перевела дух.

— Не хочу выглядеть, как эта напыщенная Лукреция, — примирительно подергала девушку за плечо. — Со стороны это, может, смотрится и величественно, но совсем не красиво.

— Да ты же еле на ногах держишься! — возмутилась Людвика. — Того и гляди в обморок свалишься!

— Ну так распусти эту дурацкую шнуровку! — в отчаянии засипела я, потому что говорить в полный голос сил не осталось. — У меня скоро ребра треснут.

— Однако, тебя затянули! — всплеснула руками подруга и стала искать возможность добраться до корсета, минуя лиф платья. — Ты и раньше-то не отличалась пышностью телес, а теперь пополам переломишься, не дойдя до зала с этим своим даром.

— Зато уж точно не оставлю его величество равнодушным.

Спасти меня Люде не дал стук в дверь. Не дожидаясь, когда откроют, леди Катрисс возникла на пороге, словно мраморная статуя — холодная и несгибаемая. По части несгибаемости я стояла уже где-то недалеко от нее.

— Сколько можно копаться? — тоном, не терпящим возражений, заявила она. — Нельзя заставлять такое огромное количество гостей короля ждать тебя одну.

В том, что ждать будут не меня одну, я не сомневалась, но пререкаться с теткой не было никакого желания. Я даже подозревала, кто явится позже всех и с оглушительным апломбом. Лукреция обязательно будет лезть из кожи вон, чтобы произвести неизгладимое впечатление. Может ей предложить воспользоваться моим посохом? Что-то подсказывало, что достаточно сделать пару непринужденных финтов — и множество гостей будут просто сражены наповал.

Захихикать при этой мысли мне не дали корсет и ожидающая за дверью тетушка Габриэле.

— Ох, милочка! — воскликнула она, и на секунду показалось, что сейчас мне посочувствуют. — У тебя появилась грудь! А я-то уж и не чаяла, что твоя плоская фигура приобретет хоть какие-то округлости. Катрисс, — тетушка торжественно обратилась к матушке Легарта, — твоя служанка сотворила чудо!

— Я же говорила, что Рекка довольно опытна и умеет наряжать достойных леди! А вы, моя дорогая, — обернулась леди Катрисс ко мне, — достойны того, чтобы вами восхищались.

Ответная улыбка далась мне с трудом. Я в этом не сомневалась!

Представляю, как восхищенно все будут наблюдать за тем, как я падаю в обморок от удушья. Здесь это принято — леди, рухнувшая к ногам самого короля…

Даже в глазах потемнело…

— А что это ты тащишь? — заинтересовалась моей ношей леди Габриэле. — Зачем тебе этот сверток на смотре? Леди не пристало носить тяжести.

Ага. Леди вообще ничего не может делать, что неудивительно, учитывая, что дышит и ходит она через силу.

Я не стала ни оправдываться, ни объяснять, что это такое и для чего я тащу это в зал. Наверное, чтобы не выслушивать нравоучения о ценности даров избранникам.

— Дамы, вы бесподобны! — Мои невеселые мысли прервал голос Браггитаса, ожидавшего нас в холле. — Ну-ка, покажите нашу участницу дворцового безумия.

В этом я была с ним полностью согласна. Все, происходившее вокруг меня, напоминало далекий от реальности сон.

— Йодас побери!!! — выдохнул кузен, когда тетушки расступились, и я предстала перед ним во всей красе.

— Дорогой! — возмутилась леди Катрисс. — Как ты можешь так выражаться?!

— Д-да, матушка, не могу, — стал оправдываться Легарт, — но то, что я вижу, бесподобно… то есть Гинта бесподобна!

— Спасибо, — улыбнулась я брату. Было приятно видеть в его глазах восхищение и радость, а то из-за кислых тетушкиных лиц я совсем сникла. Или из-за нехватки воздуха?

— Здравствуй, Гинтаре! — Передо мной возникла Эсме — дочь покойной леди Ренаты и моя обожаемая кузина.

На лице — фальшивая улыбка, в глазах — отвращение. Ну, конечно, она уверена в том, что ее матушку угробила я. Настроение мое испортилось вмиг, опять стало трудно дышать, корсет и туфли жали, а подарок показался непомерно тяжелым.

Под руку с Эсме стоял Яргин — еще один мой кузен. Как-то сразу подумалось, что многовато родственников, но правила обязывали, чтобы деву в свет выводила родня и желательно большая. Это было знаком того, что девушка на выданье находится в добрых отношениях со своими близкими, а они, в свою очередь, заботятся о ней. Родня — это статус.

Интересно, как Легарту удалось уговорить Эсме и Яргина прийти и поддержать меня? Уж явно они сами не поспешили бы это сделать.

Глава нашего Дома галантно предложил мне взять его под руку, вторую руку он подал своей матушке. Яргин повел в зал Эсме и тетушку Габриэле.

Двери перед нами распахнулись. Огоньки сотен свечей горели под потолком осколками звезд, отражались в многочисленных золотых украшениях и драгоценных камнях. Меня шокировало количество гостей. К такому я не привыкла, а при мысли, что скоро всеобщее внимание обратится на меня, стало дурно. Комок подкатился к горлу, и попытка вдохнуть немного воздуха результата не дала.

Хоть бы в обморок не свалиться! Вот будет потеха!

Пречистая, дай мне сил… и воздуха в легкие…

— Ты потрясающе выглядишь, — зашептал Легарт, прервав мои нелегкие думы и вернув мне хорошее настроение. — Я, конечно, был уверен в матушкиных возможностях и в тебе не сомневался. Но то, что вижу, превзошло все ожидания. Молодец, мелкая!

Во взгляде любимого кузена и правда светились неподдельное восхищение и… гордость. Жаль развеивать первое впечатление через столько дней после нашей встречи! К кузине-недотепе привыкнуть легко. Видать, хороша я была в пыли и паутине, когда он меня выловил из окна, да и потом тоже.

— Легарт, — засмеялась я, — это все и правда твоя матушка, платье и Людя, приведшая в порядок гнездо на моей голове. К тому же в узких и неудобных туфлях на каблуке я стала еще выше, а от затянутого корсета — худее, вот и весь секрет моей красоты. Сними с меня все это, останется деревенская девица с растрепанной паклей вместо волос.

— Ты себя недооцениваешь, Гинта, — мягко произнес брат. — Ты очень… красивая на самом деле.