Выбери меня - Алиса Ганова

Он объяснял просто, доходчиво, иногда шутил. Я вздыхала и гнала мысли, что виконт при желании может быть весьма обаятельным. Мужественная внешность с благородными чертами, хорошая фигура, умение быть интересным собеседником…

«Да за ним толпы ходят!» — не заметила, как снова грустно вздохнула, зато Брефет подмечал все.

— Не грустите. Найдем подходящее место, попробуете сесть в седло и начать с Угольком знакомство сначала.

— А… охота обычно длится… долго? — пришлось спросить. Может уже надо бежать, пусть даже пешком и в чащу?

— Кризель, не глупите. Вас в тот же вечер разыщут, вернут и запретят даже прогулки по саду.

— Вы следили за мной?!

— Нет. Случайно увидел, как вы осматриваете стену. Любому стало бы понятно, что замышляете.

Сердце защемило. Пытаясь схватиться за соломинку, бросила:

— Но мы же одни! — вышло жалко.

— Милая Кризель, — задумчиво, с долей нежности обратился Брефет, — какая же вы глупышка. На вас «следок» — магическая метка.

У меня задрожали губы. Слезы застилали глаза. Чтобы не упасть, прислонившись спиной к подвернувшемуся стволу.

— Мы что-нибудь придумаем, но позже, — Редгор достал платок и нежно промокнул сбежавшие слезинки. — И вы сможете взять Тото…

Его пальцы коснулись моих. Вкрадчивые слова, надежда, что дарил, ложились на благодатную почву. Хотелось разрыдаться, приникнуть к мужскому плечу, поверить, что кто-то разведет мои беды, но… я не была наивной глупышкой. Прожженный виконт шел впереди меня на полшага. Вел, направлял, приручал…

Стараясь взять себя в руки, попыталась сторговаться:

— А… а… — сдерживая слезы, закусила губу. — А, может… графиня сможет увлечь… Его Высочество? — спросила с надеждой.

Выражение Брефета виконта стало непередаваемым. Вихрь чувств отразился за короткое мгновение, пока он не взял себя в руки. Но я почувствовала, что задела нечто важное в его душе. Или мыслях. И все больше склонялась, что интриган играет мною, идя к цели.

— Я надеюсь на это, — хриплым от растерянности голосом произнес Брефет. — Потому что не хочу, чтобы вы были с ним… — он заливался соловьем. Но я бы больше уважала его за честность.

— Вы обаятельный лжец, — подняла на него глаза. — А ведь я вам почти поверила. — Вырвала руку и попыталась уйти, но он ринулся следом.

— Что я сделал не так? — пожалуй, вот теперь виконт спрашивал искренне. Горячность лишила его лоска и бархата в голосе.

«Один — один, мерзавец!» — подумала, когда услышала за спиной взволнованное мужское дыхание.

— Кризель! Я люблю вас! Ну, как вам доказать, что я искренен в чувствах?!

— Научитесь говорить мне правду, — бросила на ходу, взбираясь на пригорок. Куда направлялась — понятия не имела, но чем стоять и плакать — лучше бежать подальше. Вдруг повезет. Тем более что не одна, не так страшно. И есть свидетель, что заблудились…

— Правду?! Желаете правду?! Так слушайте, смотря в лицо, а не убегайте!

— Я хорошо слышу! — обронила через плечо. Аха, знаю я, чем закончится беседа как его там: «лезье ком лезье» в темном лесу. Соблазнит и скажет, что так и было. Накось выкуси! Но он рявкнул:

— Трусиха! — и потянул за юбку. Потеряв равновесие на каблуках, едва не упала, однако Брефет успел подхватить под руку и грубо развернул к себе лицом. — Слушай! Ты самое невыносимое, невоспитанное создание, что я видел за всю жизнь. И это не комплемент! Ни одна леди, даже самого скромного достатка, не позволит себе прыгать на туфлях партнера, а тем более пинаться!

— А ни один приличный человек сходу в темноте не полезет целоваться!

— Я посол! Моя работа наладить отношения с будущей принцессой…

— Ох, не перетрудитесь! — покосилась брезгливо, чуть опустив взгляд ниже его груди… На пах смотреть совсем уж неприлично и чревато.

— Что?! — зашипел он. — Ну, знаете! Так пошло намекать! Это…

— Что? — спросила дерзко. — Придумывайте, придумывайте! Вот окажусь принцессой — каждое слово припомню!

— Да вы дрянь!

— Охо! — язвительно выдала. — Запомню…

Осознав, что наговорил, Редгор решился: либо сейчас, либо никогда, потому что сказанное из памяти не вычеркнуть, и выпалив: — Зато вы одна такая! — ловко притянул к себе, как пушинку, и впился губами.

Я бы стукнула! Но если бы могла. По неведомой причине, стояла, не в силах шелохнуть и пальцем, чем беззастенчиво пользовался виконт. Вцепившись в меня, как клещ, сначала мягко, а потом все нетерпеливее касался губ, что вскоре перешло в страстное покусывание.

И, о, Боже, если поначалу хотелось ему мордень расцарапать, то внезапно вспыхнувшее возбуждение, жаром растекавшееся по телу, стало полной неожиданностью. Для Брефета, судя по всему, тоже. Опыта у меня почти никакого, но я же не дурочка — могу понять, что это с мужчиной происходит.

«Хотя… и страстное желание придушить меня исключать нельзя!» — однако подозрение развеялось, как только рука виконта легла на одну из моих выпуклостей и похотливо сжала… Я уже и пальцем, и даже рукой могла шевелить, но соблазн продлить поцелуй победил. Вот и изображала паралич, сколько позволяло приличие, а потом по традиции завершила поцелуй пощечиной.

— Благодарю, что не пинком, — смутился Редгор, потирая побагровевшую щеку.