Выбери меня - Алиса Ганова

— Подробнее, — обернулся виконт.

— Занедужит щенок, позовут лекаря — он разведет руками. К кому она побежит за помощью?

— Ай да плут!

Большеротый Вожутер усмехнулся.

— Леди Лавира необычна.

— Чувствуешь чего?

— Нет. Объяснить не могу, но уж очень она…

— Огненная? — уточнил Редгор.

— Даже взрывная. Это и настораживает. Совсем не монашка-тихоня. Но и магическим всплеском от нее не тянет. Если только остатками легкой магии на волосах.

— А остальное?

Вожутеру показалось, что в глазах Редгора мелькнул личный интерес.

— Уверяю, вас, друг мой, все это, — он обрисовал соблазнительные формы, — ее, без «чарующего морока». Однако удивлен, что вам не все равно. Не боитесь найти здесь судьбу?

— Судьба — тут, — Брефет самоуверенно ткнул пальцем в висок и, прихватив хлыст, ушел. К опушке следовало добраться в числе первых.

Нетерпеливые охотники, явившиеся, как и он, заранее, встретили распорядителя и обер-егермейстера радостными криками и свистом. Леди в синих, серых и черных амазонках и кокетливых шляпках, не смущаясь, ликовали также. Вольности и отменному настроению способствовал традиционный перед началом охоты бокал с элем. Где-то за пригорком отозвались заливистым лаем псы… У не выспавшегося из-за волнения Брефета зазвенело в голове.

Управляющий охотой выслушал доклад стершего егеря, сел на игреневую лошадь. Еще немного, и подадут сигнал к началу, но баронессы все не было. Обеспокоенный Редгор сжал в кармане зачарованные кольцо и зеркальце. Такие же артефакты были и Оливиды, от которой требовалось увязаться за принцем, хитростью приблизиться и, воспользовавшись артефактом, поцеловать его. Ему же предстояло укротить Огненную Кризель, вскружить ей голову. В последнюю встречу, натолкнувшись на неожиданное проявление девичьей робости и трепетности, заподозрил, что привлекает Лавиру, и лишь проницательность, осторожность и гордость не позволяют баронессе кокетничать с ним.

Ее неприступность и непредсказуемость стали причиной долгих размышлений. Однако Редгор верил: он хладнокровен и хитер. И, как только исполнит долг во благо Ликонии и императора, забудет о грубой провинциалке, носящей титул баронессы по недоразумению.

Раньше укрощение своевольных особ не пугало. Но Кризель была по-настоящему необузданной, переходящей грань заигрывания, из-за чего ему приходилось постоянно рисковать: шаг к победе или позор.

После перенесенных унижении Редгору нестерпимо жаждал отомстить: влюбить ее до потери гордости и заставить испить чашу сладкого яда. Сегодня как раз был шанс, именно поэтому виконт волновался.

«С этой станет закричать! — зло подумал. — Позора не оберусь».

Первый раз протрубил рог. Истошный, яростный лай стал ближе и оглушительнее. Пикеры начали спускать собак. Охотники медленно тронулись к месту, где выпустили лисицу. За ними потянулись зрители конные и пешие. Раздраженный Брефет обернулся и, наконец-то, увидел Кризель.

Она ехала медленно, отчаянно сжимая поводья. Напряжение рук бросалось в глаза, как и бледность, подчеркиваемая коричневой амазонкой. Перед ним предстала не та бойкая Кризель, метко жалившая каждым словом, а испуганная, трепещущая. Но удивило Бреферта, что сейчас, будучи сосредоточенной, выглядела она явно старше восемнадцати — из-за выражения глаз, мимики, взора, пробирающего до глубины.

Костюм из дорогой ткани, модного покроя, лишенного налета провинциальности, с белым кружевом, добавлявшим свежести, делал ее похожей на настоящую баронессу.

«Мачеха не обучила падчерицу этикету — вот и результат, — проскользнуло сочувствие, но быстро вспомнив о планах, отмахнулся от ненужных мыслей и направил коня к ней.

Едва Кризель увидела его, переменилась в лице. Нахмурилась, окинула взглядом исподлобья, будто решая — надерзить или сбежать, а потом на ее лице отразился испуг, и конь резко, перейдя с шага на галоп, рванул вперед.

«От волнения сжала ноги? Неужели при виде меня испытывает чувства?» — Редгор самодовольно улыбнулся и ринулся следом.

* * *

Я еще не отошла от позора, пережитого в конюшне, когда на свою беду встретилась с виконтом.

«Он ждал меня! Побег обречен!» — руки задрожали сильнее, случайно сжала ноги — и Уголек помчался.

Спохватилась, что кричать нельзя, иначе не сбегу, стиснула зубы и сильнее сжала бока животного. Уголек мчался, а я, трясясь в седле, мечтала, чтобы он увез меня далеко-далеко, где снова стану свободной. Перед глазами, как в калейдоскопе, мелькала чаща. Редкая, но от мысли, что случайная ветка хлестнет по лицу, по глазу или выбьет из седла — наводила невероятный страх. Ведь так и покалечиться запросто или шею свернуть.

От испуга не могла соображать, не понимала, куда несусь: в гущу охоты или в дремучий лес, но вдруг конь замедлил шаг.

— Ну, же, откройте глаза, — ненавистный голос звучал тепло и снисходительно. — Где же ваша отчаянная храбрость?

— Во дворце забыла, — прошептала неуверенно, и шутка получилась вымученной.

— Уже заметил. Хотите спуститься? В седле тоже держитесь неважно.

— Как и танцую.

Брефет протянул руки и, подхватив, помог спуститься.

— Благодарю.

— Когда не деретесь и не лягаетесь, вы очень даже милая леди, — улыбнулся виконт, приблизившись чуть ближе, чем разрешали приличия. Всего на мгновение, а потом отстранился. И хотя был сдержанным, в карих глазах плясали чертята. — И знаете, леди Кризель, мне было бы жаль, если бы ваш побег удался.

Я опешила.

— Неужели бросите славного Тото? А золотую девочку?

— А вы ее уже купили? — спросила с сомнением, пытаясь хоть как-то уйти от вопроса.

— Да. Выжидаю положенный срок, когда малышку можно будет забрать. Вы сомневались в моих обещаниях?

— Немного, — отступила и отвернулась. Чуяло сердце — Брефет заглядывал в глаза не случайно. Ведь не угомонился же!

Он взял своего коня и Уголька за поводья и повернулся:

— Чтобы не ругаться, буду развлекать вас рассказами о них, — указал на скакунов. — Пытались наладить контакт ласковыми словами и угощением?

Кивнула.

— Так он в вас сразу распознал неуверенного ездока.

— А?! — запнулась я.

— Это же не собака и не кошка, — улыбнулся очаровательно мерзавец. — Вам повезло, что он не строгий и сразу не отвадил от проявлений нежности. Не надо подлизываться, но и не грубите. Смотрите на его морду — она очень выразительна. Вытянутая шея, оскаленные зубы, прижатые уши выражают угрозу.

— У Уголька не было такого!

— Тогда почему боитесь? Если голова повернута к вам, а уши стоят торчком — смело подходите с левой стороны. Похлопайте по шее, скажите пару слов. У них отличный слух…