Избранница древнего - Морвейн Ветер

Дьявол. Вот почему они выбрали именно это место.

Чья-то рука легла мне на бедро. Я попыталась вывернуть голову, чтобы запомнить лицо этого урода, но сильные пальцы до боли надавили мне на шею, заставляя опустить лицо вниз, так что теперь я видела только кусок пола и кольцо. Я почувствовала сзади ещё две руки. Они свободно гуляли по моим ягодицам, то и дело норовя забраться за пояс штанов. Парни явно чувствовали себя хозяевами положения и не торопились. Именно это стало их ошибкой. Они успели лишь едва приспустить мне штаны и пару раз хлопнуть по заднице, когда с балкона послышался топот ног.

Я услышала ругань Вепря, удары кнута, гортанные выкрики. Драка явно продолжалась, но уже без меня. А я торчала как дура задом кверху перед носом носферату. Воистину, эльфийская принцесса. Когда охранники отстегнули мои наручники, я была, наверное, пунцовой, как рак. Торопливо натянула штаны и попыталась изобразить высокомерное презрение. Кроме того я тяжело дышала, ноги по-прежнему были ватными, а в ушах звенело. Я даже не успела рассмотреть, что стало с нападавшими, потому что наручники снова застегнулись, и меня потащили прочь – по балкончикам вверх.

– Куда? – только и смогла я спросить.

Я не рассчитывала, что мне ответят, но командир наряда бросил:

– К коменданту.

Сердце гулко застучало, но сопротивляться не было ни возможности, ни сил.

***

Комендант оказался невысоким, но плотным носферату, больше похожим на одного из местных громил, чем на вампира. Он сидел за массивным дубовым столом, перебирая какие-то бумаги толстыми пальцами, унизанными перстнями. Лысина его матово отблёскивала в свете факелов – конечно, ведь магию здесь использовать они не могли.

Меня поставили перед ним, снова отстегнули наручники, но лишь затем, чтобы опять скрепить их за спиной. Затем стража вышла, и я первый раз за вечер смогла перевести дух. Комендант не обращал на меня внимания. Я подождала какое-то время, полностью успокаиваясь, а затем прокашлялась.

– Моё почтение, – сказала я. – Впервые вижу тюрьму, где охрана следит за порядком.

Комендант поднял на меня тусклые глаза и какое-то время смотрел, пытаясь, видимо, понять, что я делаю перед ним.

– Эльфийка, – сказал он.

– Так вышло, – пожала я плечами.

Комендант откинулся на спинку кресла.

– Да, эльфийка… Мне говорили о тебе.

Сердце ёкнуло. Он знает, кто я? Не уверена, что это хорошо.

– Надеюсь, что только хорошее, – ответила я вежливо.

Ещё секунду комендант смотрел непонимающе, а затем усмехнулся.

– Вроде того. Кое-кому ты… понравилась.

Сердце ёкнуло ещё раз.

– Надеюсь, не в качестве обеда?

Комендант неожиданно хохотнул.

– Почти, – сказал он, становясь серьёзным.

Настала моя очередь смотреть непонимающе.

– И этот кое-кто, – сказал он неторопливо, – считает, что от тебя может быть больше пользы не как от шахтёра.

– К сожалению, так здесь считают многие.

– Это точно, – ещё одна усмешка. – Поэтому я думаю, моё предложение может тебя заинтересовать.

Я почувствовала, что разговор предстоит серьёзный.

– Могу я сесть? – спросила осторожно, покосившись на стул.

– Да… Почему нет… – он кивнул в том же направлении.

Отодвигать стул со связанными руками – как и сидеть на нём – оказалось не слишком удобно. Комендант равнодушно следил за моими мучениями, и лишь когда я уселась, продолжил.

– Знаешь, за что тебя схватили? – спросил он.

Я насторожилась.

– По-моему, им мои уши не понравились.

Комендант с усмешкой покачал головой. Достал из кипы бумаг сделанный грифелем портрет эльфийки со зверской ухмылкой на лице. Приглядевшись, я обнаружила некоторое сходство с собой. Новость мне не понравилась. Она заметно усложняла моё бегство, потому что означала, что и на воле меня могут снова схватить.

– Ты убила Робера де Трасси. Сира дома Трасси, – комендант опустил взгляд на портрет, задумчиво покусал губу, а затем снова посмотрел на меня. – По твоей вине погибло около сотни ни в чём неповинных носферату.

Я скривила губы. Последние два слова едва не вызвали истерический хохот.

– По-хорошему, – сказал комендант задумчиво, – тебя нужно казнить. И тебе очень повезло, что ты попала к нам.

– Как насчёт суда? – спросила я на всякий случай.

– Ты уверена, что хочешь суда?

Я задумалась. В самом деле, если я каким-то образом убила этого Робера, то меня, скорее всего, ждёт виселица. А из петли не сбежишь. Другое дело, если я его не убивала. Беда в том, что я понятия не имела, была ли виновна. Я не убийца, но если меня цепляют, долго не церемонюсь. И если этот Робер встретился мне на большой дороге и вёл себя не слишком вежливо…

– Как он выглядел? – спросила я.

– Чёрные волосы… серые глаза. Невысок и сухощав.

Отличное описание. Осталось вспомнить, сколько брюнетов я убивала в последний… хм…

– Когда это было?

– Месяц назад.

… около месяца назад. Я откинулась на спинку стула, стараясь не слишком давить на руки.

– А если не суд? – спросила я. – Завтра ваши ребята не поспеют вовремя. Да и нехорошее это дело – полагаться на них. Что за резон вам меня охранять?

И снова усмешка.

– Я рад, что ты готова к здравому обсуждению.

Я пожала плечами, продолжая внимательно смотреть на коменданта.

– Если не суд… – он тоже внимательно смотрел на меня, будто следил за реакцией, – то мы можем предоставить тебе защиту. Надёжную защиту. В обмен на некоторые услуги.

– Услуги задницей? – я устало прикрыла глаза. – Шлюхи из города ехать не хотят?

– Зачем так грубо? – его губы растянулись в улыбке. – Кое-кто… будет проводить с тобой ночи. Думаю, раз в неделю. Твоё дело выполнять всё, что он скажет. Он будет один, и никто не будет об этом знать. Так что это гораздо лучше, чем стать подстилкой для банды Вепря.

Меня передёрнуло от последней фразы. Я собиралась встать и ответить, но комендант заговорил первым.

– Спокойно, – сказал он неожиданно жёстко. – Выбор за тобой. Один – или все.

Хотелось плюнуть в довольную морду кровососа, но я сдержалась. Объяснять, что значит для меня, эльфийской принцессы, дочери короля Тирвейнена, отдаться другому мужчине, не имело смысла.

– Я испытаю удачу, – сказала я и всё-таки встала.

– Сегодня Вепря высекут, а затем оставят в ящике на день, – сказал он, будто бы невзначай. – Так что можешь подумать… до завтрашнего вечера.