Избранница древнего - Морвейн Ветер

Я кивнула, вспомнив метания второго бугая.

– Ну и хорошо, – сказала я, но почему-то Шин посмотрел на меня как на ненормальную.

– Его же выпустят, – сказал он таким голосом, будто разговаривал с полной дурочкой. Я с недоумением смотрела на него. – Вепря выпустят, – повторил он, – и он тебе за брата голову оторвёт.

Я откинулась назад, расслабляя ноющую спину. Шин был прав, если подумать. Вепрь и так обозлился настолько, что позвал всех, кого мог. Думаю, он хотел лишь проучить меня, но теперь просто избить меня будет мало. Он не успокоится, пока не выполнит обещание.

– Не показывай, что поправилась, – посоветовал Шин. – Тогда тебя не отправят работать.

Я лишь повела плечом. План мне не нравился. Чем дольше я сидела в лазарете, тем сильнее становилось влияние эридиума. А вот я к побегу не приближалась ни на шаг.

– Посмотрим, – ответила я уклончиво. – Тебе работать не надо?

Шин мялся.

– Боишься? – спросила я, и он кивнул.

В первый раз за всё время здесь мне стало его жаль. Наверное, потому, что я понимала – деваться ему сейчас некуда. Здесь его рано или поздно достанет охрана, там – ребята Вепря.

– Ты выбрал не ту госпожу, – сказала я, прикрывая глаза. Почему-то было стыдно за неоправданное доверие.

– Ту, – сказал он тихо. – Всё-таки вы ни разу не обидели меня…

Он не договорил.

– Я пойду, – закончил Шин ещё тише, и мне оставалось только кивнуть.

***

В барак я вернулась через три дня. Не вставая с койки, Вепрь проводил меня взглядом, полным ненависти. Однако всю ночь ко мне никто не приближался. Спокойно прошло и утро. Лишь по дороге к столовой мне всё время казалось, что за мной следят. Эта смутная тревога не оставляла меня весь оставшийся день. Когда я вышла из кухни и направилась к бочкам с водой, чтобы, как обычно, ополоснуть лицо, ощущение только усилилось. Стоило мне наклониться и зачерпнуть полную горсть воды, как что-то сухое и колючее накрыло меня с головой. Я дернулась, вырываясь, но лишь почувствовала на запястье чью-то холодную руку. Лицо моё оказалось прижато к краю бочки, и я уже задержала дыхание, приготовившись к тому, что меня будут топить, когда неизвестный сильнее выкрутил мне руку.

– Не дёргаться, – выдохнул незнакомый голос, принадлежавший, должно быть, кому-то из подручных моих «друзей».

Я и не дёргалась, потому что не могла понять, куда мне дёргаться, чтобы оказаться на свободе. Запястья оказались скручены колючей верёвкой. Неожиданно сильные руки поволокли меня прочь, так и не дав разогнуться.

Шли мы долго, поворачивали несколько раз. Свет померк, и я ощутила запахи бараков – пот и старое тряпьё. Но даже тогда незнакомец не остановился. Постоянно подгоняя меня, он миновал какие-то лестницы и новые коридоры. Потом наступила абсолютная тьма, и мы остановились резко, так что я едва не упала. Я напрягла кисти, пытаясь порвать веревку, но сделать ничего не успела. Чьи-то руки рванули в стороны мою рубашку, так что застёжки зазвенели по полу. Что-то холодное скользнуло за пояс штанов и прошлось по ягодицам. Я инстинктивно сжала бёдра, приготовившись к тому, что Вепрь осуществит свою угрозу, но ничего не произошло.

Какое-то время стояла полная тишина. Затем меня снова рванули прочь и поволокли – всё теми же коридорами и лестницами, счёт которым я быстро потеряла. Стало светлей, и верёвка исчезла с рук, а затем вернулось и зрение. Я снова стояла у бочек, цела и невредима.