Город Эмбер: Люди Искры - Дюпро Джин

Главы администрации ходили среди местных жителей, говорили с ними тихим голосом минуту-другую, потом шли дальше, опять останавливались, о чем-то говорили. Лина видела, как местные жители бросают на эмберитов тревожные взгляды. Они, похоже, не знали, как им быть. И Лина понимала причину. Как поступил бы, например, мэр Эмбера, если бы из Неведомых областей внезапно прибыло четыреста человек?

Тем временем начало темнеть. Жители деревни принялись созывать эмберитов:

— Идите сюда! Позовите своих детей! Пожалуйста, сядьте!

Они кричали, подняв руки над головой, и вскоре все четыреста с лишним эмберитов сидели перед широкими ступенями ратуши, на которых стояли деревенские власти.

Мэри Уотерс тоже вскинула руки над головой и на несколько секунд замерла, не произнося ни слова. «Она выглядит очень властной, — подумала Лина, — хотя и не может похвастаться высоким ростом». И когда Мэри так стояла, расправив плечи, с прямой спиной, казалось, что она вырастает на глазах. Ее черные волосы тронула седина, но кожа на лице была гладкой, без морщин, и лицо это, энергичное и решительное, приковывало взгляды.

Люди замолкали, смотрели на нее.

— Приветствую вас всех! — прокричала она. — Я — Мэри Уотерс. Это Бен Барлоу. — Она указала на одного из двух мужчин, что стояли с ней рядом, худощавого, седого, с небольшой бородкой и двумя морщинами, прорезавшими лоб между бровями. — А это Уилмер Дент. — Она указала на второго, высокого, худого, с редкими рыжеватыми волосами. Он сухо улыбнулся и помахал рукой. — Мы руководим жизнью этой деревни, которая называется Искра. В ней живет триста двадцать два человека. Я понимаю, вы пришли из города, который находится в нескольких днях пути от нашей Искры. Должна признать, для нас это… сюрприз. Мы не знали о существовании посткатастрофных поселений в такой близости от нас, тем более целого города.

— Что значит «посткатастрофный»? — шепотом спросила Лина у Дуна.

— Не знаю, — ответил он.

Мэри Уотерс откашлялась и глубоко вздохнула.

— Этим вечером мы сделаем для вас все, что в наших силах, а завтра мы поговорим о… о ваших планах. Некоторые наши семьи готовы принять несколько человек на ночь… стариков, больных и тех, у кого маленькие дети. Остальные проведут ночь на площади. Те, кто будет ночевать в семьях, разделят с ними ужин. Оставшиеся здесь получат сухари и фрукты.

Эмбериты захлопали.

— Спасибо вам! — прокричали несколько человек. — Большое вам спасибо!

— Что такое сухари? — спросила Лина У Дуна.

Он лишь пожал плечами.

— Кому нужна крыша над головой, пожалуйста, встаньте! — продолжила Мэри Уотерс. — Как я сказала, у кого есть дети, старики и больные.

Шорох пронесся в толпе, люди поднимались. Слышались фразы: «Вставай, отец», «Ты иди, Уилла», «Нет, я останусь, а ты иди», «Пусть идет Арно, он растянул ногу». Из-за Поппи встали Лина и миссис Мердо. Дун остался сидеть, как и его отец.

Яркий желтый шар на небе катился к горизонту, тени удлинялись. Приближалась ночь, и у Лины портилось настроение. Она подумала о своей сине-зеленой спальне в доме миссис Мердо в Эмбере, прекрасной комнате, которая ей так нравилась, и вдруг затосковала по ней. С каким удовольствием она съела бы сейчас тарелку супа из репы и забралась бы под одеяло, рядом с Поппи, слушая, как миссис Мердо прибирается в гостиной. А потом услышала бы, как большие часы Эмбера пробили девять раз — время, когда тушатся огни. Она знала, что это место (деревня Искра) — живое, а Эмбер умирал, и не вернулась бы туда, даже если б могла. Но в этот самый момент, когда температура воздуха падала, ветер холодил лицо, а ее ждала чужая постель в незнакомом доме, ей так хотелось оказаться в привычной обстановке.

Мэри Уотерс выкликала фамилии. Всякий раз кто-то из жителей Искры выступал вперед и говорил, сколько может принять людей.

— Ли Парсонс!

— Двоих, — ответила высокая женщина в черном платье, и Мэри Уотерс указала на чету стариков. Они подняли свои мешки и пошли за женщиной.

— Рэндолф Бонито.

— Пятерых, — ответил крупный краснолицый мужчина, и семья Кэндрик, с тремя детьми, ушла с ним.

— Эверс Миллс.

— Четверо.

— Лэнни Макморрис.

— Двое.

— Джейн Гарсия.

— Трое.

Мэри выкрикивала и выкрикивала имена. Небо темнело, становилось холоднее. Лина дрожала. Она сняла завязанный на талии свитер и надела его на себя. «Свет и тепло, должно быть, приходят вместе, — подумала она. — Тепло — днем, когда с неба светит яркий свет, а холод берет свое ночью». В Эмбере свет не приносил с собой тепла, температура оставалась одинаковой круглые сутки.

По периметру площади кто-то поднимал длинную палку с огоньком на конце и зажигал висевшие на карнизах домов фонари, которые загорались густым желто-красным светом.

Мэри указала на миссис Мердо:

— Теперь вы, мэм. Ваш ребенок выглядит совсем больным. Мы решили поселить вас у нашего доктора. — Она подозвала высокую, очень худую старую женщину с седыми волосами, в синих вылинявших брюках и мятой светло-коричневой рубашке, застегнутой не на те пуговицы, так что одна пола была ниже другой. — Доктор Эстер проводит вас к себе. Доктор Эстер Крейн.

Лина повернулась к Дуну:

— С тобой тут ничего не случится?

Ей не хотелось расставаться с Дуном и его отцом.

— Все будет хорошо, — заверил ее Дун.

— Нет причин для беспокойства, — поддержал его отец, расстилая одеяло.

Доктор подошла, чтобы взглянуть на Поппи, которая задремала на руках миссис Мердо, положила руку на лоб девочки, большую руку с вздувшимися синими венами и узловатыми пальцами, и оттянула верхнее веко.

— Гм-м-м. Да. Хорошо. Пошли. Я сделаю для нее все, что смогу.

Лина вновь бросила на Дуна озабоченный взгляд.

— Приходи утром, и ты найдешь нас здесь, — попытался успокоить ее Дун. — Мы никуда не денемся.

— Сюда, — указала доктор. — Ой, подождите. — Она оглядела опустевшую площадь. — Торрен!

Лина услышала торопливые шаги и увидела мальчика, бегущего к ним из сумерек.

— Мы идем домой, — сказала ему доктор. — Эти люди пойдут с нами.

Мальчик был моложе Лины. У него было очень узкое лицо, словно кто-то положил руки с обеих сторон его головы и сильно сжал. Глаза напоминали два синих кружочка. Над высоким лбом во все стороны торчали светло-каштановые волосы.

Он искоса глянул на Лину, но ничего не сказал. Доктор пошла по дороге вдоль реки большими шагами, сунув руки в карманы и наклонив голову, словно выискивала что-то на земле.

Лина держалась чуть позади миссис Мердо, которая несла спящую Поппи. Холодный вечерний воздух пробирал через свитер, над ухом пронзительно жужжало какое-то насекомое. Вновь накатила тоска по дому, такая сильная, что Лине пришлось обхватить себя руками и крепко сжать зубы, чтобы не дать ей вырваться наружу.