Холодные дни - Джим Батчер

Что означало: Я не хочу находиться здесь. Ты мне не нравишься. Отдай мне приказ, и я выверну его наизнанку. Я кивнул малку: – Ясно, – и отпил из баночки. Теплая или нет, это все же кока-кола.

– А смокинг? Это еще по какому поводу?

– Сегодня празднуется день рождения.

– Вечеринка по поводу дня рождения? – сказал я. – Чьего?

Несколько секунд Ситх молчал. Потом поднялся и спрыгнул на пол, приземлившись абсолютно бесшумно. И, скользнув мимо меня, направился к дверям.

– Не можешь же ты быть настолько тупым. Следуй за мной.

Мои волосы все еще пребывали в беспорядке. Я плеснул на них водой и зачесал назад – большей опрятности уже не добиться, – и зашагал за Ситхом, скрипя лакированными туфлями и поцокивая каблуками о каменный пол.

– Кто будет на вечеринке? – спросил я Ситха, когда догнал его. Я давно не покидал свои апартаменты. Вся моя жизнь состояла из еды, сна и попыток собрать себя в единое целое. Да я не особо-то и рвался на экскурсию по Арктис-Тору. Последний раз, когда я был здесь, крепко разозлил фэйри. Ну, типа, вообще – всех. Мне не слишком улыбалось нарваться на какого-нибудь злобного буку, поджидающего меня в темном коридоре, чтобы свести счеты. Двери моих покоев распахнулись сами собой, и Ситх вышел. Я последовал за ним.

– Высокородные и могущественные Зимние Сидхе, – ответил Ситх. – Большие шишки из Диких. Возможно, даже делегация от Летних.

Как только мы оказались в столице Зимних, коридоры превратились из того, что поначалу казалось более-менее гладким литым бетоном в хрустальный лед всех мыслимых оттенков: от ледниковой синевы до глубокой зелени. Цветные полосы то сливались, то переплетались. Вспышки света танцевали в глубине льда, словно лениво порхающие светлячки: фиолетовые, алые и небесно-голубые. Моим глазам хотелось следить за их танцем, но я им этого не позволил. Не могу сказать, почему – однако инстинкты подсказывали мне, что это может быть небезопасно, а я им доверяю.

– Вроде как большое событие, а? – сказал я. – С папарацци, небось, будут проблемы.

– Хотелось бы надеяться, – ответил Ситх. – Расправа с незванными гостями доставила бы мне удовольствие.

Воздух был арктически ледяным. Я ощущал укусы мороза, но его острым зубам, кажется, не удавалось пробиться сквозь мою кожу. Не очень комфортно, но значения это не имело. Я не дрожал и не трясся – и приписал это силе, которой наделила меня Мэб.

Теперь Ситх вел меня вниз по гораздо более темному коридору. Мы попеременно проходили участки почти абсолютной темноты и холодного тусклого света. Наши тени танцевали и вытягивались. Через какое-то время я заметил, что тень Кота Ситха больше моей. Типа, в семь-восемь раз больше. Я нервно сглотнул.

– Прошлый раз, когда был на сверхъестественной тусовке, меня отравили, а потом все, кому не лень, пытались убить. Ну я и спалил чертово место дотла, – сообщил я.

– Достойный способ разделаться с врагами, – сказал Ситх. – Но, быть может, ты заметил, что Арктис-Тор не настолько горюч.

– Никогда не попадал в такое место, которое нельзя было бы взорвать, спалить или разнести вдребезги, при достаточной мотивации, – возразил я. – Как думаешь, на вечеринку явится кто-нибудь, кому захочется меня убить?

– Естественно. Я хочу убить тебя.

– Потому что я тебя раздражаю?

– Потому что это доставит мне удовольствие. – Ситх на секунду повернул голову в мою сторону. На стене его тень размером с рекламный щит повторила движение. – И да, ты меня раздражаешь.

– Это один из моих многочисленных талантов. Другой – задавать раздражающие вопросы. Но кроме тебя, есть ли на вечеринке еще кто-то, к кому ни в коем случае не следует поворачиваться спиной?

– Теперь ты один из Зимних, чародей. Не поворачивайся спиной ни к кому.