Холодные дни - Джим Батчер

– Рада, что вы чувствуете себя лучше, сэр Рыцарь.

Я попытался выдать нечто остроумное, но не нашел ничего лучше, как ляпнуть:

– Позвони мне.

Она удивленно фыркнула, едва не рассмеявшись, но бросила боязливый взгляд в сторону полога и исчезла за занавеской. Звук ее кроссовок, шуршащих по паркету, постепенно растаял вдали.

За пологом у изножья кровати начала перемещаться тень. Я знал, кому она принадлежит.

– Ты прошел свой надир, – проговорила она явно довольным тоном. – Ты растешь, а не убываешь, мой Рыцарь.

Внезапно мои мысли спутались настолько, что говорить было почти невозможно, все же мне удалось выдавить:

– Ну, это ведь как обычно. Растешь вверх, растешь вниз.

Она не стала отдергивать занавеску, просто скользнув сквозь нее. Тонкая ткань на секунду прижалась к ее телу, очертив великолепные формы. Встав рядом с кроватью, она медленно выдохнула, глядя на меня сверху вниз: в ее зрачках кружились и плясали мерцающие зеленые искорки.

Мэб, Королева Воздуха и Тьмы, слишком ужасала, чтобы быть прекрасной. И, хотя каждая клеточка моего тела внезапно задрожала от безудержного желания, а глаза наполнились слезами, мешавшими как следует разглядеть ее красоту, я бы не хотел оказаться ближе к ней ни на дюйм. Она была высокой женщиной, шести футов с добрым лишком, и каждый дюйм ее тела был ослепительно прекрасен. Бледная кожа, мягкие губы цвета замороженной малины, длинные серебристо-белые волосы, отливающие матовым светом. На ней было шелковое платье глубокого и холодного зеленого цвета – платье, оставлявшее обнаженными ее сильные белые плечи.

И сейчас она находилась лишь в шести дюймах от того, чтобы оказаться в моей постели.

– Великолепно выглядите, – прохрипел я.

В ее миндалевидных глазах затлели красноватые огоньки.

– Я всегда великолепна, мой Рыцарь, – прошептала она. Потом протянула руку, ногти которой переливались синим и зеленым цветами, словно опалы – и прикоснулась этими ногтями к моему голому плечу.

Внезапно я ощутил себя пятнадцатилетним сопляком, который вот-вот впервые поцелует девушку – возбуждение, ожидание чуда и трепещущий страх.

Ее ногти, даже сами их кончики, были ледяными. Она провела ими по моей груди, остановив движение прямо у сердца.

– Кгм, – произнес я в невыносимо неловкой тишине. – Как ваши дела?

Она чуть наклонила голову и, не мигая, молча смотрела на меня.

– Сарисса, похоже, славная девушка, – рискнул я высказаться.

– Подменыш, – ответила Мэб. – Некогда попросившая меня об одолжении. Она насмотрелась на Ллойда Слейта в его бытность моим Рыцарем.

Я облизнул губы.

– Кгм. А где мы?

– Арктис-Тор, – ответила она. – Моя цитадель. Рыцарский номер-люкс. Здесь сосредоточены все удобства и удовольствия, какие только могут представить себе смертные.

– Мило, – сказал я. – Особенно учитывая, что моя квартира сгорела дотла. А здесь требуется вносить залог за сохранность имущества?

Медленная улыбка словно просочилась на губы Мэб, и она склонилась ко мне еще ниже.

– Хорошо, что ты исцеляешься, – прошептала она. – Твой дух, пока ты спал, бродил далеко от тела.

– Свободолюбивый дух, – сказал я. – Таков уж я.

– Более нет, – прожурчала Мэб, придвигаясь почти вплотную. – Ты дрожишь.

– Да.

Сейчас я не видел ничего, кроме ее глаз.

– Боишься меня, Гарри?

– Как и любой, кто в здравом уме, – ответил я.

– Думаешь, я собираюсь причинить тебе боль? – выдохнула Королева; ее губы были уже в дюйме от моих.

Сердце билось так сильно, что стало и вправду больно.

– Я думаю… ты та, кто ты есть.

– Но у тебя, конечно же, нет причин для страха, – прошептала она, щекоча своим дыханием мои губы. – Ведь теперь ты мой. И если не поправишься, то будешь бесполезен для исполнения моей воли.

Я попытался заставить себя расслабиться:

– Это… это верно.

Я не заметил, как она подняла толстую пухлую подушку, лежавшую рядом со мной, потому что никак не мог оторваться от ее глаз, и оказался совершенно не готов к атаке, – когда Королева молниеносно, как змея, напала, вдавливая подушку в мое лицо.

Я замер на полсекунды и подушка прижалась сильнее, перекрывая мне воздух, забивая нос и рот. И тогда включился страх. Я начал сопротивляться, но мои руки и ноги, казалось, покрывал толстый слой свинца. Я пытался оттолкнуть Мэб, но она была слишком тяжелой, а мои руки слишком слабыми. Ее ладони и предплечья казались отлитыми из ледяной стали – тонкие, но абсолютно несгибаемые.

Красная пелена в глазах сменилась тьмой. Чувства начали угасать.

Мэб была холодна. Неумолима. Безжалостна.

Истинная Королева Льда.

Если я не остановлю ее, она убьет меня. Мэб не может убивать смертных, но я больше не принадлежал к их числу. Я – ее вассал, неотъемлемая часть ее двора, и, по ее представлениям, она имеет полнейшее право распоряжаться моей жизнью так, как сочтет нужным.

Осознание этого простого и сурового факта встряхнуло меня. Я сомкнул свои ладони вокруг одной ее руки и повернул, призвав на помощь все свои силы. Мои бедра в напряжении изогнулись над кроватью, а ведь я даже не пытался ее оттолкнуть! Ее абсолютной мощи невозможно было противостоять, но я умудрился слегка сдвинуть ее давящее усилие в сторону, и в результате столкнул ее ладони и удушающую подушку со своего лицо настолько, чтобы втянуть в легкие хоть немного сладкого и холодного воздуха.

Всем своим торсом Мэб лежала на мне, не делая попыток пошевелиться. Я чувствовал, что ее глаза направлены на меня; ощущал, задыхаясь, пустую давящую интенсивность ее взгляда – а голова плыла от внезапной инъекции благословенного кислорода.

Мэб сдвинулась очень медленно и невероятно грациозно. Было что-то змеиное в том, как она скользнула над моим телом и легла, пристроив свою грудь на моей. Это было едва ощутимое давление, немыслимо женственная мягкость – а ее шелковые волосы растеклись по моим щекам, губам и шее.

Из ее горла лился низкий голодный звук, и она наклонялась до тех пор, пока губы едва не коснулись моего уха.

– Мне не нужна слабость, чародей, – она дрожала в каком-то медленном нечеловеческом экстазе. – Отдыхай. Лечись. Спи. А убью я тебя, пожалуй, завтра.

– Вы цитируете «Принцессу-невесту»[3]? – прохрипел я.

– А что это? – спросила она.

И затем исчезла. Просто исчезла.

Таким был первый день моей физиотерапии.

* * *

Я мог бы описать последующие несколько недель в деталях, но помимо того, что они были малоприятными, в них проглядывала еще и какая-то рутина. Да и вообще, все это начинало казаться мне монтажной подкладкой для видеоклипа группы Foo Fighters «Walk».