Охота на Странника - Ульяна Муратова

— Тебе ещё не поздно последовать его примеру. Вон, ссадина на скуле. Хочешь, усилю кровоток, чтоб красиво смотрелось?

Трезан лишь фыркнул в ответ.

— Спасибо за шею. Я даже в горячке боя почувствовал хруст. Но ты могла бы и понежнее действовать!

— Я причиняю лечение исключительно без спроса и без жалости. Если ты не готов его принять, значит, на самом деле ничего у тебя не болит.

— Злючка-колючка, — улыбнулся он, перекинув косу за спину. — Что, расходимся до завтрашнего боя?

Я кивнула. Мои шансы стать лучшей на курсе только укрепились, потому что будем честны: нет лучшей мотивации для боя, чем возможность вдохновенно раскатать по рингу такого закоренелого женопрезирателя, как Кентан.

Вернувшись к себе в комнату, я искупалась, надела свежую рубашку и самые удобные штаны, а потом завалилась на постель с книгой — отдыхать!

До завтрашнего боя нужно дать телу восстановиться, поэтому сегодня больше никаких тренировок и нагрузок. Пусть за день накопится столько сил, что аж подкидывать будет с кровати.

Когда в дверь раздался стук, я удивлённо отложила книгу. Не помню, когда в последний раз ко мне приходил хоть кто-то. На первом курсе всем дала понять, что не потерплю вторжений в свою комнату, и после пары неприятных — особенно для незваных гостей! — инцидентов все попытки застать меня неодетой или безоружной прекратились.

Я выхватила из-под подушки кинжал, сжала в ладони потёртую рукоять и мягким шагом подошла к двери. Сначала на секунду прислушалась, а затем резким движением распахнула створку.

За ней оказался принц. Он посмотрел на кинжал и демонстративно закатил глаза, показывая, насколько нелепыми и чрезмерными считает подобные меры предосторожности. Но это не к нему в окно залезали, чтобы подсмотреть, как он купается.

— Чего? — не очень дружелюбно спросила я, но за дружелюбием ему стоило идти к кому-то другому.

— Пустишь? — насмешливо вскинул светлые брови он.

— Трезан, зачем пришёл? — я потихоньку теряла терпение.

Его, как и дружелюбия, у меня было не особо много.

— Политесы разводить на пороге, очевидно же.

— Ладно, проходи, — пропустила его внутрь и настороженно закрыла за ним дверь.

Он скучающим взглядом прошёлся по обстановке. Практически всё — казённое. Пустующая третий год кровать для соседки по комнате аккуратно заправлена, сверху на одной половине лежит амуниция, на другой — книги. На окне — плотная занавеска, на ней, собственно, весь уют и заканчивается. Ни горшочка на подоконнике, ни кружевной скатёрочки на столе, ни бантиков на лежащей поверх покрывала отцовской кобуре.

— Миленько у тебя, конечно, — хмыкнул он, а потом перевёл взгляд зелёных глаз на меня и стал неожиданно серьёзным: — Кентан что-то замыслил.

— Это я и сама поняла. Ты пришёл меня предупредить?

— Разумеется. Так сказать, подпитать твою паранойю.

Я на секунду задумалась. С принцем у нас сложились странные отношения, пожалуй, я даже могла бы назвать его другом. Он никогда меня не дразнил, не поддевал и нередко осаживал своих дружков, но чаще просто наблюдал. И за ними, и за мной. Его экстравагантность могла оправдать что угодно — хоть стремление уйти в авиацию, хоть интрижку с полу?денницей, хоть дружбу с проклятой Боллар.

— Он упомянул нечто конкретное?

— Нет, он же не дурак. К тому же понимает, что я бы ему помешал. Не люблю подлости и удары из-за угла. Возможно, он поделится с Юаном Фолем, но тот ничего тебе не скажет.

Да, с Фолем мы враги похлеще, чем с Блайнером или Кентаном.

— Ясно. Спасибо за предупреждение. Но тут и времени-то осталось всего лишь до завтра. Не думаю, что он успеет что-то предпринять.

— Недооцениваешь силу его ярости. Он всерьёз надеялся, что победит Дервин, и ты не войдёшь в тройку лучших боевиков выпуска. А теперь получается, что ты уже обеспечила себе почётное место, а ему придётся биться с тобой за лидерство. И он в ужасе, что может проиграть. Женщине! При этом из всех женщин — Боллар. При этом из всех Болларов — тебе, Кайра. В общем, я бы на твоём месте сегодня никуда не ходил.

— Я есть хочу.

— Изволь потерпеть. Или я тебе что-нибудь принесу.

— Вот уж нет, — недоверчиво хмыкнула я, а принц снова закатил глаза.

Нет, всерьёз я не считала, что он может сговориться с Ластаром и отравить меня или провернуть нечто подобное. Принц недолюбливает Кентана уже давно, но я все равно никому не доверяю, а у Трезана нет ни единой причины вставать на мою защиту. Ни единой.

— Кайра, почему ты такая колючка, а? Почему предпочитаешь вражду, а не восхищение? Честное слово, изволь ты разыграть свои карты иначе, вся группа давно бы ела с твоих рук и смотрела на тебя влюблёнными глазами. Но ты на пустом месте умудряешься спровоцировать скандал одним лишь своим присутствием. Ты даже молчишь нецензурно. Согласен, это тоже редкий талант, но всё же сомнительный.

— Ты всё сказал, Трезан?

— Нет, — широко улыбнулся он. — Раз уж мы практически закончили обучение и вряд ли ещё хоть раз соберёмся поговорить по душам, я всё же добавлю: не обязательно быть такой злючкой, Кайра.

— Не обязательно, — насмешливо согласилась я. — Давай, поучи меня, какой я должна быть. Мы же в одинаковом положении. Твоя семья тоже лишится дома если не в этом, то в следующем году. На тебя все тоже смотрят с презрением, потому что ты проклят. Ты тоже лишился родителей и вынужден выбирать, что купить осенью — новые сапоги или куртку. Продолжай, Трезан, а я внимательно послушаю, как сытый учит голодного не думать о еде.

— Ты безусловно права, Кайра. Я действительно не был в твоём положении и не знаю, каково это. Однако посмею заметить, что у тебя шесть сестёр, и ни одну из них я не вижу на боевом факультете. А о твоей старшенькой, Аделине, отец отзывался как о милой и прелестной девушке. Вряд ли она изволила затеять драку с его секретарём, чтобы добиться такой характеристики.

Удар пришёлся в самое больное место. Трезан прав, я очень сильно отличаюсь от сестёр. Быть может, я бы и хотела быть такой, как они — милой, покладистой, очаровательной. Но я другая, родилась другой и вряд ли смогу это изменить.

— Боги, Кайра, не делай такое лицо! Знаешь, это вторая твоя проблема — у тебя на лице читается, что окружающих ты либо ненавидишь, либо опасаешься, либо считаешь слабаками.

— Неправда. Тебя я не считаю слабаком, не опасаюсь и не ненавижу.

— И мне пришлось проявить недюжинное терпение, чтобы этого добиться, — подмигнул он. — Но как