Тень ее высочества - Лана Ежова

Зажимая нос, я выскочила в коридор. Охрана у двери несколько секунд тупо смотрела на меня, пытаясь понять, чего хочет от них полуголая визжащая принцесса.

— Идиоты! Вытащите их! Они умирают! — в бешенстве я даже, кажется, надавала страже оплеух. — Быстрее!

Охранники невидящими глазами смотрели куда-то вдаль, как замороженные заклятием. Как замороженные! Точно! Оставив попытки растормошить их, я побежала назад, в покои.

Лилиана, лежащая ближе всех к двери, несмотря на худобу, оказалась ужасно тяжелой. Подхватив ее под мышки и стараясь не дышать, я потянула ее к выходу.

Меня резко оторвали от безжизненного тела. Приподняли над полом и сильно встряхнули.

— Ты что здесь делаешь? — голос телохранителя давно не переполняло столько гнева.

Вытолкав меня в коридор, Грэм резко сорвал с себя плащ и швырнул прямо в лицо.

— Одевайся, позорище! — рыкнул телохранитель, метнулся в покои — и вынес Лилиану.

— Ты подвергла всех риску, — Грэм аккуратно положил на пол Далию и побежал за третьей фрейлиной.

— Ты должна звать на помощь, а не геройствовать, — зло шипел телохранитель, возвращаясь с Кирой на руках. — Ты дура, сапфироглазая!

На спасение фрейлин и мою выволочку у него ушло не больше минуты. А как иначе? Ведь он сатуриец — представитель расы воинов, которые делают все гораздо лучше и быстрее, чем обычные люди.

Продолжая нравоучительную беседу, в которой мне не позволялось вставить и слова, Грэм осмотрел девушек и заявил, что опасности нет, они не успели надышаться отравленным воздухом. По чистой случайности, я снова пережила покушение на свою жизнь.

— Какой нужно быть глупой, чтобы принять подарки, не проверив дарителя? — телохранитель успокоился, и в голос вернулась привычная язвительность. Но я-то знаю: он чувствует свою вину, ведь когда произошло покушение, его не было рядом.

Закутавшись в плащ телохранителя до самих глаз, я сердито смотрела себе под босые ноги и молчала. Грэм проследил за моим взглядом и, снова рассердившись, подхватил на руки и куда-то потащил. Сквозь тонкую ткань я чувствовала жар его тела и то, как напряглись мускулы рук и торса. Мм-м-м… так приятно и волнующе, что на некоторое время я забыла о своей неприязни к нему. А вот мой телохранитель о своей помнил всегда.

— Некоторые ради божественной внешности готовы простить своей избраннице отсутствие мозгов. Красота есть, ума не надо. Что ж, сочувствую тому несчастному, который свяжет свою жизнь с такой красавицей.

Я не прерывала обидный монолог Грэма, ведь сама ввела его в заблуждение. Он предложил помощь, которую я бестактно отвергла.

— Какая честь! К нам пожаловал сам хранитель монаршего тела, — грудной голос Ириэн вернул меня к реальности. И реальность эта предстала в облике прекрасной, но скандальной и завистливой женщины. — И, конечно же, не забыл прихватить это тело с собой. Чего тебе надо, Курт?

Он притащил меня в покои фрейлины, все еще числящейся в моем штате, а на самом деле являющейся фавориткой императора. Не ожидала от Грэма такой подлости.

— Не будь дурой, — словно прочитав мои мысли, прошептал Грэм на ухо, — если цветы — лишь первая стадия покушения, будет еще одна попытка. Но никто и не подумает искать тебя здесь.

— Так чего тебе надо, Курт? — повторила вопрос Ириэн.

Старшая фрейлина обращалась к моему телохранителю всегда по названию его клана, наверняка, это о чем-то говорит. Скорее всего, о ее комплексах, ведь сама придворная дама не знатного рода, а дочка купца средней руки, чудом попавшая в фавор к императору.

— На принцессу совершено покушение. В ее покои возвращаться опасно. Вам, высокородная риэлла, придется уступить принцессе свои комнаты и помочь одеться, — Грэм по-хозяйски опустил меня в кресло.

Ириэн, сама еще не готовая к празднику, обиженно надула губы. Легкий халатик из зеленого шелка «нечаянно» чуть распахнулся, приоткрывая роскошные полушария грудей.

— Мне жаль, но это теперь не входит в круг моих обязанностей, — бархатистый голос фрейлины пролился медовой рекой.

Ха, она не знает, что Грэм не любит сладкое.

— Хорошо, — телохранитель подхватил меня на руки и пошел к двери, — спрошу у императора, в чей круг обязанностей входит забота о его дочери.

— С огромным удовольствием окажу принцессе посильную помощь, — пробормотала Ириэн, преграждая Грэму дорогу.

Вот так мне пришлось провести с Ириэн несколько удручающих часов. Впрочем, они не лишены приятных моментов. До появления рокового букета мне успели сделать прическу и макияж. Ириэн осталось натянуть на меня платье, которое она тайно приказала ушить, подкупив одну из помощниц швеи.

Когда его принесли, мы благоговейно застыли. Шедевр портновского и ювелирного мастерства. Пышный низ — вискурский синий шелк, а верх — серебристые кружева-паутинка с вкраплением из мелких сапфиров, бриллиантов и хрусталя.

Лицо старшей фрейлины вытянулось от удивления, когда это совершенство идеально подошло, словно и не подкупали портниху. Ничего, таким, как Ириэн, полезно разочаровываться: выражение лица становится не таким приторно-сладким, а почти нормальным.

Сопроводить меня в тронный зал, кроме Грэма, явился и старший придворный маг. Тристан придирчиво осмотрел наряд и зачем-то подергал трехметровый шлейф. Если бы так сделал Грэм, я решила бы, что телохранитель проверяет, удобно ли с ним убегать от убийц.

Шесть лет Тристан учил меня магии, пока я не достигла своего потолка. Хоть я и слабачка, всего лишь уровень красного луча, чародей называл меня любимой ученицей, что не могло не льстить.

Церемониймейстер объявил о моем приближении:

— Ее Высочество наследная принцесса Мариэлла!

С почетной свитой из мага и элитного телохранителя я вплыла в Белый тронный зал. Вытянутой формы, с огромными окнами, сотнями зеркал и обилием позолоты на снежной мраморной глади стен, зал давил на присутствующих своей торжественностью.

Его еще называют Залом горгоров — четыре твари из белого мрамора держат на своих спинах платформу с императорскими тронами. Чтобы туда подняться, нужно преодолеть семь высоких ступеней. Как я не люблю этого делать! Шесть лет назад — слава богам, что во время репетиции! — я оступилась и проехала на спине до самого низа. Теперь один из моих самых жутких кошмаров — сон, в котором падение повторяется, но на глазах у всего двора и гостей. Правда, парадной лестницы я боюсь все-таки больше.

Кстати, о гостях. Шествуя к трону, кивая и мило улыбаясь, я не увидела послов ни из Вискура, ни из Камии. Можно сказать, уже традиция, что к вискурцам отправляют вежливое приглашение, а они также учтиво отказываются. Могучая держава, предоставившая сто лет назад убежище гонимой расе хэмеллов и закрывшая свои границы для чужих. Впрочем, туда стремились только купцы, ведь Вискур — главный поставщик дорогих тканей, зерна и вин для всего Межграничья. А вот в Камию приглашение не отправят никогда — преобладающая часть населения полиса — демоны-камийцы. Единственные разумные демоны, которые мирно соседствуют с людьми. Правда, в Северной империи их не любят.