Тень ее высочества - Лана Ежова

Дойдя до черты, проклятый маг остановился и предупредил:

— Грань истончилась. Будьте готовы, что, открывая портал, вы можете «пригласить» в свой, хм, мой мир недружелюбно настроенную нечисть. Пора поработать ножками, риэллы. Поэтому не повторяйте за мной.

Хрипло загоготав, он шагнул в телепорт.

* * *

В кронах деревьев гулял ветер. В темно-синем небе кружилось воронье. Лежать на промерзшей земле приятного мало, и Петер попробовал подняться. Боль пронзила все тело. Определив сосредоточие боли, маг расслабился и призвал силу. Вначале остановилась кровь, затем точно невидимая игла с ниткой прошлась над раной, стягивая края. В последнюю очередь исчезла краснота. О недавнем ранении напоминали следы крови на коже.

Магистр ордена Воздуха огляделся вокруг. Дубрава тихо шепталась с ветром. Ни одного мага вокруг. Со стороны Врат доносились крики, звон мечей, рычание — и Петер поспешил на звук.

Горгоры! Крылатые создания тьмы, покрытые серой чешуей, с мощными когтистыми лапами и шипастым хвостом. По величине, как годовалые телята, они быстры, как юркие ящерицы.

Петер ускорил свой бег, на ходу вытаскивая из воздуха меч. Сиелла, которую три твари теснили к краю рощи, первая увидела подкрепление.

— Ты жив, — обрадовалась магесса и вдруг гневно завопила: — Я думала, ты никогда не вернешься! И уже оплакала тебя как дура!

Маг вклинился между магессой и двумя горгорами, оставив ей лишь одного противника. Серия быстрых ударов заставила тварей отступать к Вратам.

— Извини, там, где я был, время течет иначе, — Петер извлек из воздуха небольшой щит и отшвырнул им ринувшегося в атаку горгора.

Сиелла хлестала противника своим любимым оружием — полупрозрачной плетью, создавала синие кристаллы льда и бросала в раскрытую пасть визжащей твари. Но лед соскальзывал по гладкой плоской голове, оставляя кровавые следы, которые сразу затягивались.

— Мазила! — рассмеялся Петер и ловко вонзил меч в пасть атакующего горгора. Монстр повалился набок, задергался в конвульсиях, выдирая когтями траву. — А я говорил тебе — тренируйся на меткость!

Оскорбленная магесса стала быстрее орудовать плетью. Бронированная шкура надежно защищала от смертельных ударов, но горгор сделал несколько отступающих прыжков назад. Шипя и плюясь ядовитой слюной, тварь распахнула кожистые крылья и взлетела. Серебристая плеть с шипеньем разорвала левое крыло, сбивая горгора на землю. Крылья и пасть — единственные, пожалуй, уязвимые места твари. Остальные части тела от магии и стали защищала чешуя.

— Я многое пропустил? — маг повернулся к Сиелле и едва не схлопотал по ноге шипованным хвостом.

— Не очень, всего лишь пришествие Эвгуста, — Сиелла задыхалась — тяжело одновременно говорить и уворачиваться от ударов горгора. — И потерю ключей от Врат.

Магесса, напряженно следившая за тварью, наконец, дождалась своего звездного часа. Злобно шипя, горгор распахнул клыкастую пасть — и синий кристалл воткнулся ему в глотку. Утробно заурчав, тварь проглотила досадную помеху и взлетела, чтобы начать атаку сверху. Где-то внутри нее раздался хлопок — ошметки плоти кровавым дождем упали на головы магов.

— Фу, Сиелла, так нельзя, — скривился Петер, вытирая рукавом лицо.

— Извини, мечом я владею плохо, — нисколько не смутившись, магесса сложила руки и с интересом следила за боем Петера. — Может, возьмешься за мое обучение? А то ведь, если Эвгуст и дальше будет спускать на нас подобных тварей, мне придется туго.

Горгор Петера зашипел и выплюнул струю яда. Магистр махнул рукой — тварь, оказавшись под замедляющим заклятием, заторможено закрывала пасть. Рисуясь, Петер отвел меч назад и вверх, затем эффектно воткнул его в почти сомкнувшуюся пасть.

— Фу, позер! — притворно возмутилась магесса и бросилась в объятие мага. — Как я рада тебя видеть!

Несколько секунд они, замерев, стояли обнявшись. Затем Сиелла нехотя высвободилась из кольца его рук и предложила посмотреть, как там справляются другие.

— Думаешь, без нас не справятся?

— Давно мечтаю, чтобы какая-нибудь тварь откусила Альберту голову. Но в свете последних событий без него Дюжине не обойтись, — вздохнула Сиелла, — придется пойти и спасти его задницу.

— Не будь грубой, Си. Самое ценное в Альберте — его мудрая голова, ее-то мы и спасем. А все остальное — как получится…