Чёрные зеркала - Анна Бахтиярова

— Маркус, займись котом немедленно! Гертруда, принеси всё, что целитель потребует, — и, не замечая ошалевшего лица экономки, повернулась к нам. — Элиас, прогуляйся с леди Лилит в саду. Вы здесь только помешаете. Живо!

Я подарила герцогине наполненный пламенем взгляд, но послушно взяла Элиаса под руку. В сад, так в сад. Главное, чтобы Урсула спасли. Но прежде, чем покинуть гостиную, я почувствовала пристальный взгляд. Не мегеры. И не хозяйки. На меня смотрел целитель. Внимательно и с толикой изумление. Пробрал озноб. А ведь Маркус не молод. Лет пятьдесят, не меньше. Работает в замке давно. Наверняка, застал и Марго. Неужели, он первый из всех, кто ее знал, разглядел наше сходство?

…Мы с Элиасом бродили по дорожкам минут пятнадцать, наблюдая, как солнце садится, оставляя разводы в небе: алые, желтые, фиолетовые. Молчали и молчали. Будто разговоры могли ухудшить и без того плачевную ситуацию. Но, в конце концов, спутник не выдержал.

— Как ты? В смысле, не сейчас. А вообще? За последнее время многое изменилось. Как маги в поселке отнеслись к тому, что ты… ты…

— Не сломанный ублюдок? — подсказала я, скривившись. — Видишь ли, в чем проблема: я — не полуцвет, но всё ещё ублюдок, родившийся непонятно от кого. И по «легенде», и по-настоящему.

— Лилит, — он возвел глаза к небу. — Какая же ты…

— Ершистая? — вновь перебила я, вспомнив Ульриха. Так называл меня лишь он.

— Вроде того. И упертая. Как моя матушка.

В глазах потемнело от гнева, но выброса не случилось. Наверное, помогла мысль, что мне нравится сад Ван-се-Росса, и превращать его в пепелище — неправильно.

— Спасибо за «диагноз», но не сравнивай меня с ней, — велела я.

Мой относительно спокойный тон обманул Элиаса, и он продолжил давить.

— Понимаю твои чувства. Матушка не подарок. Я тоже постоянно на неё за что-то злюсь. Поводов всегда хватает.

— Угу, она и тебя вышвырнула из замка, как мусор, едва ты появился на свет.

Элиас растерялся.

— Кажется, я оплошал. Извини. Оставим разговоры о матушке.

— Лучше вообще помолчи.

…Прошло еще не меньше получаса часа, за которые мы с Элиасом не произнесли ни слова. Я смотрела то на серые башни замка, постепенно сливающиеся с небом, то на огни родного поселка вдали и думала об Урсуле. Нет, Дот сказала неправду, или ее саму ввели в заблуждение. С чего бы моему питомцу дразнить пса старосты. Он осторожный кот, пусть и любит в Гвендарлин гулять по карнизам и греть уши везде, где представится возможность. Но это, в основном, для пользы дела. Глупостью Урсул обычно не страдает. Значит, кто-то нарочно натравил пса, а теперь сочиняет небылицы.

— Ой, Лилит! Ты здесь!

Мы обогнули живую изгородь и столкнулись с Рашель.

— Урсула поранила собака, — пояснил Элиас. — Его Маркус лечит.

— Поранила? Сильно? Стоп! Я только что видела Маркуса. Он пьет чай на кухне, обсуждает с садовником уход за хризантемами.

Накрыло основательно. От страха. Целитель не с котом?! Почему?! Неужели, лечение Урсулу без надобности, ибо уже невозможно помочь?!

— Лилит, стой! Нас бы позвали, если б время пришло! — крикнул в спину Элиас.

Но разве я кого-то слушалась? Особенно тех, кто носит фамилию Ван-се-Росса? Сладкая парочка кинулась следом, но куда им — изнеженным отпрыскам богатых семей — до девчонки, выросшей в поселке с клеймом полуцвета. Уносить ноги от погони я научилась очень рано. Это потом родители застращали всех местных детей, рассказывая обо мне всяческую жуть. Они опасались, как бы сломанная сила не покалечила чад. А поначалу за мной нередко гонялись сверстники с палками и камнями.

Возле гостиной я сбавила прыть и внутрь вошла бесшумно, слыша стук собственного сердца. От страха подгибались колени. Воображение рисовало Урсула с остекленевшими глазами — пустую оболочку, в которой не осталось ни искры жизни. Я не учла, что меня поджидало потрясение иного характера. И в голову ни за что не пришло бы, что минуту спустя сама испытаю жгучее желание придушить питомца.

— Ну, и как с тобой вести дела? — вопрошала герцогиня Виктория, стоя над перевязанным бинтами котом. — Всё, что от тебя требовалось — немного пораниться, дабы напугать хозяйку. А ты что устроил?

Урсул в ответ жалобно мяукнул.

— Собака ловкая попалась? — протянула герцогиня иронично. — Ну-ну. А просто лапу порезать не догадался? Нет, рваный бок, конечно, эффектнее. Но если б не особые снадобья Маркуса, ты бы уже дух испустил. И даром, что магический кот.

— НАПУГАТЬ ХОЗЯЙКУ?!

Я сама едва не подпрыгнула от звука собственного голоса. А уж хвостатые заговорщики тем более.

— Лилит, — выдохнула герцогиня устало. — Тебя собственно пока никто не приглашал.

— А я не нуждаюсь ни в вашем приглашении, ни в вашем разрешении. И вообще, — я сделала паузу, прежде чем выпалить следующую фразу, ибо сомневалась, стоит ли ее произносить. Но потом наплевала на последствия. — И вообще, забирайте кота себе. Мне этот предатель больше не нужен!

Крепко сжав зубы, чтобы не зареветь от обиды и разочарования, я бросилась прочь и чуть не сбила Элиаса с Рашель, добежавших, наконец, до гостиной.

— Лилит, ты куда? Что стряслось?!

В мои планы не входило отвечать. Пусть герцогиня объясняется. Я исчерпала все резервы. Глупый поступок Урсула меня добил. Так и надо синей бестии! Пусть рваный бок подольше поболит! В голове не укладывалось, что кот пошел на сговор с герцогиней. Мой кот! Хотя прекрасно знал, сколько боли я пережила по ее вине за последние недели. Это предательство. Непростительное предательство!

Я стрелой вылетела за ворота и помчалась с холма к поселку. Ну и пусть уже ночь. Я не боюсь темноты. В новолуние в Гвендарлин куда опаснее, чем здесь сегодня. Кто рискнет напасть, когда во мне бушует тьма, а из-под подошв сыплются искры? Прекрасно! Это не худший выплеск накопившейся злости. Всё лучше, чем подпалить родной дом. Дот не переживет, если останется без крыши над головой. Удар хватит в тот же миг.

Как ни странно до поселка я добралась без приключений. Да и на его территории не случилось ничего примечательного, разве что жена старосты, прогуливающаяся с другой кумушкой перед сном, торопливо свернула на соседнюю аллею. Побоялась претензий за искалеченного кота. Полчаса назад я бы их высказала. А теперь какой смысл? Урсул сам виноват. Получил, что заслужил. Если по-честному, собака не нападала, а оборонялась. В дом я вошла спокойная, будто ничего не случилось. Проигнорировав вопросительный взгляд Дот, прошла к себе и завалилась спать. Даже не умылась. И не разделась. Только косынку с головы стянула.

К демонам всех! И всё!

****

Следующие четыре дня я провела за учебниками. На улицу выходила лишь, чтобы набрать воды в колодце и встретить фермерскую торговую повозку. Своих коров тут никто не держал, слишком хлопотное дело. Зато между нашим и соседним поселком располагалась ферма, которая снабжала всю округу ценными продуктами. Дот по утрам теперь куда-то пропадала, и мне самой приходилось покупать то молоко, то сметану. Где бродит тетушка меня, конечно, интересовало, но я не спрашивала. Наша молчаливая «игра» продолжалась. Не мне ее заканчивать.