Последнее «долго и счастливо» - Соман Чайнани

– Да, о ране, – откликнулась Агата из ванной, где она вытаскивала Потрошителя из унитаза. Сейчас лысый кот был уже у нее в руках, и она обтирала его своим рукавом. – Вот уже три недели прошло, а она все никак не затягивается. Если ее не обрабатывать, может загноиться.

– Может быть, на кладбище все раны так долго заживают? – предположил Тедрос. – Потому что у меня на родине, например, с мазями и перевязками любая рана за такое время заживет.

– Даже с повязками, которые болтаются, как твоя? – ехидно поинтересовалась Агата. – Если бы не знала, что это твое творение, подумала бы, что тебя какой-нибудь двухлетний малыш перевязывал.

– Ладно, чего там, – проворчал Тедрос. – Можешь считать, тебе повезло: еще секунда-другая – и меня проткнули бы насквозь моим собственным мечом.

– Еще секунда-другая – и я бы поняла, какой ты дурак, и оставила бы тебя там, на той живописной полянке.

– Да неужели? Или ты рассчитывала найти в этой крысиной норе, которая называется твоим городом, кого-нибудь лучше, чем я?

– Если на то пошло, я охотно поменяла бы тебя на тишину и покой…

– А я тебя – на хороший обед и горячую ванну! – рявкнул в ответ Тедрос.

Агата молча смотрела на него, держа на руках дрожащего от холода Потрошителя. Молчал и Тедрос, он шумно дышал и выглядел смущенным. Наконец принц стянул с себя рубашку, выпрямился, сидя на кровати, и широко развел руки в стороны.

– Прошу вас, приступайте, принцесса, – пробурчал он.

Следующие десять минут снова прошли в полной тишине. Агата промыла рану на груди юноши, затем смазала смесью розового масла, лещины и настойки белого пиона, которую достала из корзины своей матери. Вспоминая, как Тедрос получил эту рану, Агата чувствовала, что у нее внутри все холодеет. Наверное, ей никогда не удастся забыть о событиях той ужасной ночи. Даже если она очень захочет забыть, ей не дадут кошмары, от которых она с криком просыпается каждую ночь. В ее снах Директор школы вновь превращается в бледного молодого человека… Мерзко ухмыляется, подходя к привязанному к дереву Тедросу… И горят, горят адским огнем глаза Директора, и блестит в его руке клинок Экскалибур…

Странно, почему Тедроса не мучают кошмары, связанные с последними моментами их пребывания в школе? Может, все дело в том, что принц и читательница заметно отличаются друг от друга? И парень из Бескрайних лесов привык считать удачным любой день, который не закончился для него смертью?

Агата присыпала рану куркумой. Смесь разных перцев – куркума – была вареной, но все равно жгучей, и Тедрос негромко взвыл от боли.

– Попробуй, скажи теперь, что тебя не лечили, – пробормотала себе под нос Агата.

– Твоя мать ненавидит меня, – заметил Тедрос, еще раз скрипнув зубами. – Поэтому ее никогда нет дома.

– Мама целыми днями ходит по больным, – ответила Агата, втирая желтый порошок в рану. – Есть-то нам всем надо, как ты думаешь?

– Тогда почему она оставляет дома свою корзину с травами, мазями и всем прочим?

Рука Агаты замерла на груди Тедроса. Если честно, тот же самый вопрос она давно уже задавала сама себе.

Девушка тряхнула головой, сильнее налегла на рану, заставив принца поморщиться.

– Поверь, она не ненавидит тебя. Прошу тебя, поверь.

– Но мы уже три недели безвылазно сидим в этом доме, Агата. Я съел все припасы твоей матери, она видит, как тяжело тебе за мной ухаживать, ведь я сам до туалета не могу доползти. И то, как мы ругаемся, она слышит. Знаешь, если она и не ненавидит меня – пока! – то возненавидит в самом ближайшем будущем.

– Она просто считает тебя еще одной проблемой, которая добавилась к нашей с ней и без того проблемной ситуации.

– Агата, давай говорить начистоту, без этих дипломатических уловок. «Проблемная ситуация»! Да просто любой мужик в вашей деревне готов убить нас с тобой, как только мы попадемся ему на глаза, – какие уж тут проблемы? – невесело хмыкнул Тедрос. – Послушай, через месяц мне исполнится шестнадцать. Знаешь, что это означает? Это означает, что всего через месяц я смогу стать королем Камелота, Совет моего отца по закону должен будет передать мне это право. Согласен, королевство в упадке, половина подданных разбежались кто куда, дворец обветшал, но мы все это исправим, со всем справимся. Камелот – вот где мы должны быть, Агата! Камелот. Почему мы не можем туда вернуться?

– Ты прекрасно знаешь почему, Тедрос.

– Ну да. Потому что ты не хочешь навсегда оставлять свою мать. Потому что у меня больше нет своей семьи, а у тебя она есть, – сказал он, глядя в сторону.

– Тедрос… – Агата покраснела.

– Не нужно, не нужно мне ничего объяснять, – негромко попросил принц. – Будь мой отец жив, я бы тоже его не бросил.

Агата придвинулась ближе к принцу, который по-прежнему не смотрел на нее.

– Тедрос, если ты нужен своему королевству, ты… ты должен вернуться, – конец фразы дался ей с большим трудом.

– Я никогда не покину тебя, Агата, – вздохнул принц, выдергивая нитку, торчащую из его грязного носка. – Не смогу, даже если бы захотел. Единственный способ вернуться назад в Бескрайние леса – это загадать желание. Вместе.

Агата окаменела. Выходит, он-таки подумывал о том, чтобы ее бросить? Ничего себе!

– Я не могу вернуться назад, Тедрос. Слишком страшные вещи происходили с нами в Бескрайних лесах. – Она с трудом сглотнула и хрипло добавила: – Нам очень повезло, что мы смогли убежать оттуда. Посчастливилось, можно сказать…

– Ты называешь это «посчастливилось»? – он наконец повернул к ней голову. – Скажи, сколько еще мы сможем просидеть взаперти в этом доме? Как долго будем оставаться пленниками?

Агата напряглась. Она понимала, что на эти вопросы нужно ответить, вот только ответа у нее не было.

– Но разве имеет значение, где будет проходить твое «долго и счастливо»? Гораздо важнее, с кем оно будет проходить, разве нет? – осторожно начала она. – Мне помнится, именно так однажды сказала наша учительница.

На лице Тедроса не дрогнул ни один мускул. Агата повернулась и оторвала полосу от чистого полотенца, висевшего на спинке кровати. Тедрос откинулся на спину, раскинул руки в стороны, и Агата начала туго перебинтовывать его рану.

– Порой я очень скучаю по Филипу, – негромко сказал он спустя какое-то время.

Агата вздрогнула и настороженно уставилась на Тедроса. Тот покраснел и принялся с подчеркнутым вниманием рассматривать свои ногти.

– Это глупо, я понимаю – скучать по Филипу после того, что с нами сделал он… или она… они… Ладно, плевать. Короче говоря, я должен ненавидеть его… Или ее… Тьфу ты! Просто… как бы тебе это объяснить… Одним словом, парни становятся друзьями совсем не так, как девушки – подругами. Даже если твой друг на самом деле не парень. Но все-таки как бы типа парень… – Тедрос окончательно запутался, потом увидел выражение лица Агаты, сдался и попросил: – Забудь все, что я тебе сейчас наплел. Пожалуйста!