Колыбельная - Елена Ахметова

Лют хмыкнул и явно собрался разразиться язвительными замечаниями, но я нервно вздохнула и сказала:

— Лучше сдай. Мы не знаем точно, как работает механизм передачи, и вполне возможно, что даже обычного прикосновения достаточно для активации. Если показатели окажутся повышенными, шпилька действительно не помешает.

Особист обернулся ко мне, но задавать напрашивающийся вопрос вслух не стал — и за это я была ему особенно благодарна.

Анализ крови, внезапно понадобившийся Люту после того, как его застукали в обнимку со мной на рабочей кухоньке, однозначно придаст сплетням особую пикантность. Но если я действительно накачала его магией, то об этом лучше узнать до того, как она начнет выпирать кристаллами наружу.

Поэтому в ответ на незаданный вопрос я кивнула с мрачной решимостью. Лют помолчал, словно давая мне время одуматься, а потом весомо сказал:

— Если показатели окажутся повышенными, результат не должен выйти за пределы этой комнаты, — он адресовал особенно выразительный взгляд смутившейся Дарине. — А взамен я побуду белой крыской. В частном порядке.

Подобное заявление от черного особиста прозвучало бы забавно, если бы не смысл его слов. Подписаться на роль подопытного кролика без заключения договора, ограничивающего бурную фантазию экспериментаторов, — просто ради того, чтобы наши имена не трепали попусту, — пожалуй, на это даже я бы не решилась. А ведь у него, в отличие от меня, был выбор…

— Ну-ка цыц, — скомандовал Лют, не дав мне и рта раскрыть. — Еще анализ не готов, а ты уже споришь.

— А если… — робко мяукнула я, но особист, не дослушав, демонстративно закатил глаза и принялся расстегивать форменную куртку.

Приободрившаяся Алевтина Станиславовна рыкнула на Дарину, и та побежала за оборудованием. Лют без лишних сантиментов приставил стул к столу, на котором не далее получаса назад препарировали умершую вчера крысу с кристаллом в животе, уселся и вытянул левую руку. Вернувшаяся лаборантка споро перетянула ее выше локтя, и я малодушно отвернулась.

Повернуться обратно меня заставил только характерный хлопок.

Из пробирки в руках Дарины росла тонкая полупрозрачная игла изо льда, покрытая жутковатыми темно-бордовыми разводами. Алевтина Станиславовна смотрела на нее, как ребенок — на вожделенную конфету. Лют, вопреки ожиданиям, — с каким-то отстраненным, ироничным интересом.

— Ратиша? — с огнем в глазах окликнула меня профессор, и я без лишних вопросов сменила на стуле безмолвствующего особиста.

Но моя кровь, как и раньше, вела себя вполне благопристойно и никакими иглами не стрелялась — даже после второй пробы, когда мне отдали кристалл магии из анализа Люта.

— Кажется, придется отращивать волосы, — философски заключил особист. Испуганным он не выглядел — как будто и не выяснил минутой ранее, что без привычной исследовательской бесцеремонности Алевтины Станиславовны был бы мертв в лучшем случае к концу недели. — И нет, Дарина, ничего не было, поэтому, Тиш, никаких девчачьих поцелуйчиков в щеку вместо приветствия. Разве что кто будет трепать языком…

Мы одинаково оскорбленно посмотрели на него. Дарина — потому что хоть и не сочувствовала мне, но и так отлично понимала, что сболтнула лишнего, а я — потому что никаких девчачьих поцелуйчиков за мной отродясь не водилось.

Потом до меня все-таки дошло, и я искренне устыдилась.

— Прости, — попросила я. — Из-за меня ты… — и снова не смогла закончить, потому что меня безо всякой опаски щелкнули по носу.

Правильно, чего теперь-то бояться…

— Тебе напомнить, как я получил эту работу и кто кого первый обнял? — нарочито легкомысленно хмыкнул Лют. — Из-за нее, видите ли! — и, резко посерьезнев, повернулся к профессору. — Алевтина Станиславовна, эксперименты на крысах прерывать нельзя. Я готов предоставить вам исследовательский материал, но будет лучше, если…

— Не учи ученого, — поморщилась Чечевичкина. — За крысами ведется наблюдение, до прибытия татуировщика у нас целый день, так что доставай из пакета шпильку и иди сюда.

Лют хмыкнул, но спорить со знающим свое дело человеком не стал и до вечера честно сдал шесть пробирок крови — по одной в час — со все уменьшающейся ледяной иглой. Пропадать окончательно она не спешила, так что шпильку было решено на всякий случай оставить.

Поскольку для артефактного действия требовался непосредственный контакт, а вдеть ее в волосы или просто таскать в руке не представлялось возможным, Люту пришлось спрятать шпильку под форменный черный свитер, заткнув за ремень штанов.

— Не смейся, — скомандовал он мне, поправляя свитер.

Я честно попыталась, но с нервным хохотом ничего поделать не смогла. Ассоциации с грелкой под свитером были весьма ярки и однозначны, и держать себя в руках не получалось.

— Пойдем, — вздохнул Лют, признав тщетность попыток призвать меня к порядку, и честно проводил меня до крыльца исследовательского центра.

Судя по тому, что Беляна уже скурила сигарету до фильтра, ждала она нас очень долго и особого счастья по этому поводу не испытывала. Лют не добавил ей радости, сходу поинтересовавшись:

— А когда у тебя последний раз был выходной?

Вопрос, похоже, рисковал попасть в категорию его любимых — и нелюбимых у самой Беляны, потому как ответ на него был весьма печальным. На нынешней работе с выходными ей, как и мне (да и всему исследовательскому центру), катастрофически не везло. Но Беляна была коллегой Люта, а не безропотным инженером, и потому предсказуемо ответила вопросом на вопрос:

— А у тебя? — и выпустила клуб особенно вонючего дыма.

Лют завистливо принюхался и тоже потянул из кармана пачку, за что немедленно встрял на сигарету. Я отступила на шаг назад, пряча нос в шарфе, и господа черные курильщики проводили меня подозрительными взглядами, как будто на полном серьезе готовились ловить, если мне вдруг вздумается драпать.

Драпать, признаться, хотелось. Очень. Но иллюзий на счет своей физподготовки я не питала никаких.

— А у меня, — сообщил вдруг Лют, со вкусом затягиваясь, — сегодня запланирован вечер с девушкой.

Мы с Беляной уставились на него с одинаковым недоумением. Не то чтобы Лют выглядел праведником, принесшим обет воздержания, — скорее уж наоборот, — но с чего бы ему ставить нас в известность? Чтобы позавидовали, что ли?

— У меня тоже запланирован вечер с девушкой, — язвительно известила его особистка, кивнув на меня.

Я подавилась смешком. Ну, если рассматривать в таком контексте… прогулка с осчастливленной двойным вниманием Тайкой, совместная готовка ужина и даже ночевка под одной крышей у меня тоже была запланирована. С девушкой. И очень даже симпатичной — хоть и пропахшей табаком.

— Вот я тебе и намекаю, — мягко сообщил Лют, — что мы планируем провести вечер с одной и той же девушкой, а ты рискуешь оказаться третьей лишней. М-м?