Колыбельная - Елена Ахметова

— Простите, я собиралась домой, — виновато улыбнулась я ему. — У меня там собака не выгулянная. Может быть, в другой раз?..

— Как скажете, — разочарованно вздохнул Радим и вышел из комнаты, болезненно расправив и без того широкие плечи.

Лют проводил их взглядом, в котором мужская солидарность явственно проигрывала неприязни, но все-таки сказал мне:

— Если твое «может быть» все-таки значит «нет», я бы на твоем месте сообщил об этом еще на второй попытке пригласить на свидание.

В международном реестре браков мое заявление о разводе по-прежнему висело, не просмотренное второй стороной. Об этом, как и о специфических механизмах обмена магией при физическом контакте, знал весь исследовательский центр, но попыток пригласить меня на завтрак в постель не оставлял только Радим.

Иногда я всерьез подумывала согласиться. В конце концов, кто для меня Найден? Фиктивный муж. Мы не разговаривали и не переписывались. С момента моего побега я не получила от него ни единой весточки. Даже мое заявление он не соизволил прочитать. Чем я ему обязана?

Но…

— Наверное, ты прав, — вздохнула я и, не удержавшись, добавила: — Все равно у него волосы слишком короткие.

— Фетиш на длинных волосах у мужчин? — насмешливо поинтересовался Лют и взъерошил пятерней короткий ежик волос на макушке.

— Да не то чтобы, — я пожала плечами, сама жалея о своей шутке, но все-таки закончила: — Просто шпильку вдеть некуда.

— Ну, вообще есть вариант, — кровожадно протянул Лют, но увеличивать градус пошлости и абсурда излишними подробностями не стал, вернувшись к более животрепещущей теме: — Так что тебе захватить из столовой?

Я виновато улыбнулась.

— Не надо ничего.

Лют громко цокнул языком и жизнерадостно известил:

— Нет, кажется, я все-таки промахнулся со сменой. Ты правда собираешься снова весь вечер готовить? — вопросил он, подумал и — кто бы сомневался? — бодрой скороговоркой поинтересовался: — Можно, мы с Беляной поменяемся, и я буду дежурить у тебя дома? Вот увидишь, ей пойдет на пользу, похудеет, встряхнется…

Я изобразила оскорбленную физиономию и демонстративно огладила бока, и Лют рассмеялся:

— Нет, я не намекаю, что тебе тоже нужно похудеть, — милостиво сообщил он и тут же попортил все благоприятное впечатление, добавив: — А вот встряхнуться не помешало бы.

На это возразить было нечего.

Я привыкла к умственному труду — достаточно напряженному, чтобы на работе забывать обо всех проблемах за ее порогом; а моя нынешняя должность, хоть и называлась «консультант по инновационным технологиям», по факту сводилась к попыткам не отравить насмерть лабораторных крыс, регулярным спорам с профессором Чечевичкиной и бесконечным отчетам. В исследовательском центре шли работы по экологическому, экономическому и планировочному профилям — но, положа руку на сердце, я ничего не смыслила ни в первом, ни во втором, ни в третьем. После первой недели во Временном городке я заикнулась было о курсах переподготовки (в конце концов, чем плохо предложение Велиславы?), но Лют со свойственной ему бесцеремонной прямотой объяснил мне, что проектировщиков в Союзе полно, а магов — я одна, и подобные идеи вряд ли встретят одобрение со стороны Особого корпуса. Возможно, через несколько месяцев, когда наметятся хотя бы примерные пути выхода из энергетического кризиса и удастся воспроизвести феномен усвоения твердой магии организмом…

Но пока на рефлексию у меня оставалось значительно больше времени, чем стоило бы. А тем для размышлений осталось всего две: чертова работа и чертов Найден.

Иногда предложения Радима обретали поистине магическую притягательность. Но, как правило, он к этому моменту уже исчезал с горизонта.

— Возьму пару уроков у Тайки, — пообещала я Люту и накинула на плечи кофту.

Беляна уже ждала меня на крыльце исследовательского центра. Я даже застыла на мгновение, убеждая себя, что залюбовалась, а не обзавидовалась: молочно-белая кожа с нежным румянцем от мороза, крупные светло-каштановые кудри, выбившиеся из-под форменной шапки; чудовищная черная парка Особого корпуса — и та сидела на ней, как влитая, лишь подчеркивая натренированную, стройную фигуру. И что там Лют заикался про похудение?

При знакомстве я задавалась вопросом, как девушку с такой внешностью потянуло в особисты, ровно пять секунд — пока этот ангел во плоти не вытащил сигарету и не открыл рот.

— Задержалась уморить крыску-другую? — насквозь прокуренным, царапающим слух голосом поинтересовалась Беляна и со вкусом затянулась.

— Все жду, что они объединятся, освоят магию и придут мстить, — в тон ей отозвалась я, — тогда мне, наконец, разрешат уволиться.

— Наивная, — хрипло хмыкнула моя сопровождающая и прицельным щелчком отправила бычок в урну. — Тогда ты станешь единственной защитой людей от магически одаренных крыс. Пойдешь сегодня гулять с Тайкой?

Я честно постаралась спрятать усмешку и кивнула. У обоих моих сопровождающих обнаружилась общая слабость — что, с одной стороны, не могло не радовать, а с другой — преизрядно добавляло проблем: я так и не рискнула рассказать, что Тайка не мерзнет. После месяца неудачных экспериментов слишком велик был риск, что Алевтина Станиславовна, услышав подобные новости, перейдет с крыс на собак.

А убедить Тайку, что без кроссовок она не выйдет из дома, несмотря ни на что, оказалось той еще задачкой.

Прежний комбинезон остался в Сайтаре вместе с моей шубой. Мама уже выслала мне новый, но из-за обязательных проверок почты я могла получить его в лучшем случае к концу следующего месяца, а купить замену во Временном городке возможным не представлялось. Промаявшись с неделю, я достала старые штаны, ножницы и иголку.

На мое счастье, Беляна шила значительно лучше, чем я, а терпения, чтобы наблюдать за моими попытками скроить хоть что-то, ей не хватало. Теперь Тайка выглядела не так стильно (уж что получилось из потасканных лыжных штанов), но теперь притягивала взгляды как единственная собака, одетая ни много ни мало особисткой четвертого чина — правда, ценить это я ее так и не приучила.

Но, по крайней мере, теперь площадь выгула не ограничивалась климатическим куполом, а Беляна с удовольствием присоединялась к обязательной игре, и к вечеру у меня еще оставались силы на домашние дела.

Точнее, одно дело.

Вернувшись из Альго-Сай-Тара, я обнаружила, что пайки из столовой истекают прогорклым жиром, еда из кафе расплывается на языке мыльным привкусом дешевых ароматизаторов, а покупная с рынка — несъедобна в принципе. Помучившись несколько дней, я раздобыла кулинарную книгу и, проклиная все на свете, стала проводить на кухне не меньше трех часов в день.

Чертов найденыш ухитрился изменить мою жизнь повторно — будучи на расстоянии в пару тысяч километров, ни разу не позвонив и вообще не подав никаких признаков жизни. Причем все — начиная с Тайки и заканчивая Беримиром — к переменам отнеслись строго положительно. Естественно, не им же приходилось весь вечер напролет дежурить у плиты…