Рожденная огнем - Карен Мари Монинг

Риодан снова исчез.

Я телепортировался и возник рядом с Мак, схватив ее одной рукой за горло. Она изогнулась и, зарычав, ударила меня. Она, конечно, сильна, но я еще сильнее. Она пахла так же, как я, и я догадался, что она снова ела моих сородичей. Возможно, я сжал ее шею чуть сильнее, чем следовало, но, черт возьми, этот каннибализм пора прекратить.

– Отпусти меня! – захрипела она.

Исчез Бэрронс.

Я телепортировался с брыкающейся Мак и возник в воздухе над ними, раскинув крылья.

– Можем всю ночь играть в чертовы догонялки, – предупредил я. Еще одна телепортация, и я на некоторое время покину клуб. Дам им прокипеть в собственном соку, зная, что Мак со мной, вне зоны их досягаемости.

Бэрронс завыл.

– Ты не причинишь Мак вреда, – угрожающе проговорил Риодан.

– Но я уничтожу твой клуб.

Я легко опустился на ноги и воссоздал то, что видел в исполнении Крууса в пещере, в ту ночь, когда мы пленили «Синсар Дабх». Я чувствовал его заклятие, впитал вкус и текстуру его чар и методов. Я отправился на поиски информации в старую библиотеку короля. Я лишь недавно принял свою силу и теперь использовал ее, чтобы возвести вокруг себя и Мак непроницаемую стену. Ту самую, которую им никак не удавалось пробить в пещере под аббатством.

– Вы можете убить меня, если поймаете, – признал я молчаливую угрозу, полыхающую в двух парах темных глаз. – Но вы не сможете ко мне прикоснуться.

Я улыбнулся, слабо и грустно.

Как, вероятно, не смогут и все остальные. Я даже трахаться не рискую после утеса, а трах необходим мне как воздух. Но я не хотел убивать женщин. Подобные вещи угрожали моему горскому сердцу, оскверняли его.

– Бэрронс, – требовательно вмешалась Мак, – заключите союз. Нам не нужна война с Кристианом. Вы прижали его к стене. Вы оба сделали бы то же самое, если бы оказались в подобных обстоятельствах.

– Союз, мать его, – сплюнул Риодан.

– Она права, – вмешался я. – Мы можем быть либо врагами, либо союзниками. Выбирайте.

Бэрронс посмотрел на Риодана.

– Он может быть полезен.

Я фыркнул.

– Я соглашусь на союз только при множестве условий. И первым из них будет возвращение останков моего дяди.

Мак в моих руках вздохнула и обмякла.

– Я говорила, что нужно ему рассказать, – сказала она Риодану.

Я наклонил голову, чтобы посмотреть на нее.

– Что рассказать?

– Я говорила им, что тебе нужно доверять. Что у тебя есть право знать.

Правда. Я ослабил хватку, и она выпрямилась в моих руках, но не попыталась вырваться.

– Ты бы не сделал того, что сделал, – продолжала Мак, обращаясь к Риодану, – если бы не собирался долго жить с неотъемлемой частью бытия того, для кого ты это совершил. И это больше, чем что бы то ни было, говорит о том, что ты действительно думаешь о клане Келтаров. Доверься Кристиану. Сделай его союзником, не врагом. Врагов у нас и без него более чем достаточно.

Риодан довольно долго смотрел на Мак, затем слегка улыбнулся:

– Ах, Мак, иногда ты действительно меня удивляешь.

– Восприму это как чертов комплимент, – иронично отозвалась она. – Я имею в виду, что ты можешь продолжать попытки надрать Кристиану задницу. Можешь охотиться за ним и, если однажды поймаешь, убить. Вы все можете прогулять так целую вечность, будучи тестостероновыми скотами, каковыми иногда и являетесь.

Бэрронс и Риодан ответили ей почти идентичными недовольными выражениями лиц, и я тихо рассмеялся.

Она их проигнорировала.

– Но подумайте о силе, которой он обладает. Вы действительно хотите направить ее против нас? Ты, Риодан, больше прочих способен увидеть логичный путь сквозь пелену эмоций. Подумай о возможностях, которые вы получите, если станете союзниками. Поразмысли об огромных потерях, к которым приведет ваша вражда. Здесь, в коридоре, стоят трое невероятно могущественных мужчин. Хотите драться, так заключите союз, а потом выбивайте друг из друга дерьмо. С ограничениями. Никаких убийств. Никогда.

– Чертовы горцы. Я с первого взгляда понял, что вы станете проблемой, – процедил Риодан.

– Друг или враг? – спросил я.

Риодан воззрился на меня и долгое мгновение ничего не предпринимал. Затем наконец произнес:

– Бывают случаи, когда необходим телепортер.

– Ты думаешь, я подпущу тебя настолько близко? – фыркнул я.

– Чтобы перенести кого-то вроде Танцора или Джейды проинспектировать разные места.

Я наклонил голову. Как-то довольно просто.

– Может случиться, что мне тоже понадобится помощь.

– К примеру, как на утесе, с которого мы недавно стащили твою задницу, – заметил Риодан.

– Вот видите, как хорошо вы уже сработались! – жизнерадостно объявила Мак.

– Ты никогда не заговоришь о том, что сегодня узнаешь, – сказал Бэрронс.

– На это я не соглашусь, – сказал я.

– Тогда уничтожай клуб, – ответил Риодан. – И я, как и все мои люди, буду охотиться на тебя до конца времен. Враги или союзники, горец. Любой вариант будет выдающимся.

– Дайте слово. Скажите, что никогда не попытаетесь убить меня. Произнесите это вслух, – потребовал я. Я должен оценить слова. Они люди чести, так же, как и я. При всей нашей испорченности должна быть надежная сердцевина, иначе мы станем просто злодеями. Если слова Риодана прозвучат как правда, он будет чтить сказанное согласно букве выбранного закона. Как и я.

– Не могу гарантировать, что сумею заставить слова звучать как правда, – предупредил Риодан. – Во мне есть часть, которая не подчиняется никому и ничему. И если ты сосредоточишься на этой части, любые слова могут показаться ложью.

– Тогда мы будем врагами. Советую быть убедительным.

Риодан посмотрел на Бэрронса, и они обменялись долгими взглядами. Затем Риодан отвернулся, словно закончив неприятный разговор.

– Мы союзники, – сказал он.

– И мы будем защищать друг друга и вместе сражаться против общего врага. Скажи это.

Он бесстрастно повторил.

Я ждал.

Он смотрел на меня, я на него. Я не просил. Он знал, чего я хочу.

– И мы никогда не обратимся друг против друга. – Его слова звенели льдом. Но это не имело значения. Он произнес их.

Я посмотрел на Бэрронса, который повторил те же фразы. Их голоса звенели истинным священным обетом. И вкусом правды.

Подойдя ближе к стенам, которые я воздвиг, и не отпуская моего взгляда, Риодан с шелковой угрозой в голосе произнес: