Дикий легион - Григорий Шаргородский

Ох ты ж, ешкины матрешки! И все же это не меняет сути дела.

– Простите, ваше высочество, но у нас есть приказ защищать этот брод.

– А теперь у тебя есть приказ двигаться за мной. И вообще, кто позволял тебе открывать рот?

Ослушаться приказа этого мажора я еще могу себе позволить, а вот нахамить ему, даже в ответ на оскорбление, будет уже перебор. Терзания совести и чести оставим рыцарям, нам, наемникам, все это до одного места.

А вот Вайлет, похоже, не на шутку испугался и даже ухватил меня за локоть, но напрягался он зря – я был спокоен как удав:

– Это приказ барона ап Рикаса или короля?

Юнец явно собирался соврать, но его остановило присутствие свиты за спиной:

– Это мой приказ.

– Тогда прошу еще раз простить меня за дерзость, ваше высочество, но мой отряд останется на месте.

– Да ты… – задохнулся от гнева принц.

У меня сложилось ощущение, что дикие научились реагировать не столько на мои слова, сколько на то, с какой интонацией я их произношу. За моей спиной послышался шум, а затем глухой лязг. Именно с таким звуком скутумы смыкаются в единую стену. Вайлет обреченно вздохнул.

Да уж, ситуация – хуже не придумаешь, но другого выбора у меня не было. Похоже, союзная армия успешно ведет бой, и юнец, дабы отхватить и себе кусок славы, решил проявить нездоровую инициативу. Может, его авантюра и выгорит, но нам рисковать точно не стоит. Плохо, конечно, заполучить врага в лице целого принца, но так уж получилось, что дикие сейчас для меня – самый ценный ресурс, да и не только это. В общем, без зеленокожих парней я никто и звать меня никак, и рисковать ими по прихоти принца нет ни малейшего желания. При этом меня не покидало чувство, что тальгийцы вряд ли оставят недавний бой без реванша.

Так, а теперь разрываем зрительный контакт – это заставит принца быстрее перейти к принятию нового решения, ведь старое было отвергнуто моими словами и действиями легиона. Приложив руку к груди, я поклонился, больше для того, чтобы скрыть выражение своего лица.

И принц все же принял решение, пришпорив всхрапнувшего коня и направив его в реку. Рыцари последовали за ним.

– Нам конец, – вздохнул Вайлет.

– Ты можешь уйти прямо сейчас и донести королю, что наемник Илья Смирный посмел нарушить приказ принца.

– За кого ты меня принимаешь?! – прорычал сотник, ухватившись за рукоять меча.

– За умного человека и хорошего друга, – по-доброму улыбнулся я в ответ на его негодование. – Во-первых, мы сообщим королю о выходке его сынка, а я уверен, что он об этом пока не знает. Во-вторых, выведем тебя из-под королевской немилости. А в-третьих, мне очень хочется, чтобы о деталях этого конфликта король узнал от тебя, а не от принца, если, конечно, этот прыщ выживет. Кстати, мне же будет лучше, если ты станешь ругать меня последними словами и возмущаться из-за нарушения приказа принца. Чаще всего у властей больше доверия именно тем, кто ругает, чем к тем, кто хвалит. Да, еще, как там с разумностью у вашего короля?

– Его величество Визар Третий – великий и мудрый правитель, – с пафосом высказался мой новый друг.

– Вайлет… – укоризненно поморщился я.

– Его называют Хмурым, а не глупым, – перешел сотник на нормальный тон.

– Ну вот и обратимся к его уму, – удовлетворенно кивнул я. – Возьми одну из наших обозных лошадок, так будет быстрее. Ты верхом-то умеешь?

– Глупый вопрос, – фыркнул сотник, направляясь к ближайшей телеге.

Да уж, действительно глупый, как и мое неумение ездить верхом. Нужно учиться. Впрочем, есть одна идейка, но об этом потом, когда и если переживу этот день. В том, что он просто так не закончится, я не сомневался, и минут через двадцать пришло подтверждение этому. Вдали между холмами на другом берегу опять заклубилась пыль, но какая-то слишком уж жидкая. Еще через пару минут мы увидели троих всадников в броне, нещадно нахлестывающих скачущих галопом коней.

В реку эта троица влетела, даже не сбавляя темпа. И как следствие, один из рыцарей вылетел из седла. Его конь вместе с другими выбрался на наш берег, а сам рыцарь так и не смог встать на ноги.

– Кот, вытащи этого бедолагу, – приказал я декуриону разведчиков, заметив, что принц и его халдей даже не пытаются придержать своих скакунов. Увидеть их лица за опущенными забралами было невозможно, но от них буквально исходила аура ужаса.

Да уж, есть над чем задуматься.

– Медведь, строй манипулы!

Оба приказа оказались очень своевременными. Кот с напарником не только успели вытащить из воды больше похожего на чугунную чушку рыцаря до того, как он окончательно захлебнулся, но и доставить его на наш берег раньше, чем появились преследователи принца.

– Варулы, – внезапно прошептал вглядывающийся вперед Медведь.

Не понял, он что, испугался?

Раньше видеть приора в таком состоянии мне не приходилось. Отчаяние, обреченность и нерешительность были, а вот страх – это что-то новенькое.

Сейчас мы стояли в стороне от уплотняющих свой строй манипул, и я без подъема на щит смог рассмотреть в подзорную трубу наших новых врагов, а посмотреть там было на что. К реке мощными прыжками неслись странные твари. Внешне их можно было спутать со львами, но мне не нравилась поблескивающая на их телах чешуя.

– Медведь, их шкуру можно пробить железом? – сложив в голове странный вид зверей и не менее странное поведение приора, уточнил я.

– Нет, – обреченно мотнул головой дикий.

Да что с ним творится?!

– Медведь! – прикрикнул я на поникшего здоровяка. – Соберись!

Дикий вздрогнул. Одно хорошо – его лицо все же приобрело хоть и обреченное, но при этом решительное выражение.

На долгие беседы времени не было. Оставалось полагаться на собственные догадки, основанные на субъективных выводах.

– Медведь, идем вперед до самой воды!

Словно изгоняя из себя страх, приор начал яростно выкрикивать приказы. Ему вторили декурионы и сигнальные рога.

К берегу мы подошли практически одновременно с двумя десятками странных тварей, которые притормозили перед рекой, но через мгновение нехотя полезли в воду.

Я чувствовал, как решимость легионеров тает от вида тварей, вздымающих фонтаны брызг. Не знаю, что подтолкнуло меня, но иного выхода я просто не видел, поэтому просто побежал вперед через просвет между двумя манипулами.

Выскочив перед строем легионеров, я повернулся к ним и закричал так, что, казалось, услышал, как рвутся голосовые связки:

– Давите их щитами и топите в воде! Дружно, без страха! Вместе мы сила! Мы легион!!!

Все, голос я точно сорвал, но свое дело сделал и, уже разворачиваясь к стремительно приближающемуся врагу, услышал ответный рев сотни глоток: