Планета луунов - Алексей Живой

— Здравствуйте, доктор Шварц, — поздоровалась Джина, приблизившись, — познакомьтесь, — это следователь флота Риккардо Раскони.

— Следователь? — раздраженно буркнул доктор Шварц, — и что здесь надо следователю?

— Узнать новости по проекту, — сообщила Джина.

— С каких это пор следователи стали интересоваться новостями, — недовольно проворчал бородатый мужчина, — в любом случае, по моей теме новостей нет.

— А чем вы занимаетесь? — напрямик спросил Красс, подозрительно разглядывая огромные цилиндры.

— Доктор Шварц, — наш старший научный сотрудник. Он ведет тему изменений организма загов под воздействием вредного облучения, — ответила за него Джина.

— Ну и как они себя ведут? — поинтересовался Риккардо Раскони.

— Никак, — отрезал доктор Шварц, — излучение на них почти не действует. Очень мощная система защиты. Хотите знать мое мнение?

— Хочу, — ответил Красс, хотя разговор с этим нервным бородачом его только раздражал.

— Заги, — это организм будущего, — заявил доктор Шварц, — Они идеально приспосабливаются почти к любым условиям. Быстро восстанавливаются. Их нельзя убить одним, даже точным попаданием, — ткань легко регенерируется. Их дыхательная система совершенна, она может работать в очень широком диапазоне газов. И на некоторых планетах, я уверен, им даже не нужен скафандр.

Глаза доктора Шварца горели.

— То есть мы, по-вашему, вымирающий вид? — осведомился Красс.

Доктор промолчал. Он смотрел вниз, нервно подергивая руками. «Да он сам, — настоящий мутант, — подумал Красс с раздражением, — и как таких только держат в военных лабораториях. Ему бы самое место в исследовательском центре загов, людей препарировать».

Но вслух Красс сухо произнес:

— Пойдемте дальше, доктор. Здесь все понятно.

Когда доктор Карлайл вышла через шлюз, Алекс последовал за ней, незаметно бросив датчик в дальний угол за вертикальные цилиндры. Чем черт не шутит. От этого бородатого сотрудника можно было ожидать всего.

Следующая лаборатория оказалась, неожиданно, на целых два уровня ниже. Идти пришлось дольше, и по дороге Красс рассыпал на лестнице и рассовал в разные места сразу несколько датчиков.

— А что тут находится? — спросил он Джину, когда проходил мимо герметично задраенной переборки.

— Здесь у нас полностью технический этаж, — пояснила она, — генераторы, собственная подстанция. Насосы для подачи технической воды в резервуары.

Последняя лаборатория, располагавшаяся на самом дне подземной части здания, понравилась Крассу больше всего, хотя и здесь он не обнаружил ничего особенного. Этот зал был поделен на добрый десяток сообщающихся отсеков, в каждом из которых происходило что-то свое.

В первом лаборант сидел рядом со странной формы аквариумом, где плавали самые обычные, на первый взгляд, рыбы. То и дело, глядя на показания компьютера, лаборант задавал ему какие-то вопросы и заставлял делать вычисления.

— Рыб любите? — поинтересовался любознательный следователь, после того, как Джина его представила.

— Да разве это рыбы? — удивился лаборант с надписью на голограмме «Петр Федоров», — это же настоящие мутанты. Проверяю жизнеспособность. Только вчера выпустил в аквариум новую партию озелененных. Посмотрим, сколько протянут на этот раз.

— Простите, — не понял Красс, — новую партию чего?

— Ну, рыб, которым внедрили ген загов, — пояснил Петр Федоров, — это мы их так по научному называем.

— Не по научному, — поправила доктор Карлайл, — а по своему. На жаргоне лаборантов выражаетесь, любезный. Вы Петр, в последнее время так расслабились, что и в журнал наблюдений за опытами их стали также заносить.

— Разве? — ужаснулся Петр.

— Именно, — подтвердила Джина и тут же пригрозила, — вот еще раз увижу «пять озелененных», вместо «пяти инфицированных», оштрафую. Или вообще на большою землю отправлю. Мне здесь разгильдяи не нужны.

— Я исправлюсь, — взмолился Петр и на всякий случай сдал коллегу, — а вон Генка в соседнем кубрике вообще своих червей «зеленкой» именует.

— Ну, сейчас мы и с вашим коллегой разберемся, — пообещала Джина, направляясь в соседний отсек.

Побродив минут двадцать по лаборатории и познакомившись со всеми «математиками», как себя почему-то называли все лаборанты, сидевшие на этом уровне, Красс снова подошел к стенду Петра. Джина задержалась в дальнем углу, распекала кого-то из нерадивых лаборантов.

— Послушайте, уважаемый, — доверительно обратился к нему Красс, которого приятно удивило индифферентное отношение всех молодых лаборантов к угрозе проверки. Им было глубоко наплевать на следователя, который своими глупыми вопросами только отвлекал их от любимого занятия, — копаться в червях, водорослях или наблюдать за рыбами-мутантами.

— А чем здесь занимаются джентльмены по вечерам? — закончил свой вопрос Алекс, — в смысле культурного отдыха?

В глазах Петра появился задорный огонек.

— То есть, сажать нас пока не за что? — уточнил на всякий случай лаборант.

— Ну, разве что за разгильдяйство, — ответил Красс, — да и то, по представлению вашего начальства.

Петр Федоров призадумался. Но не надолго.

— Джентльмены здесь в смысле культурного отдыха пьют водку, — сообщил он, наконец, — Или даже спирт. Смотря, у кого, на что здоровья хватит.

— Интересный вариант, — кивнул Красс, — вот что. Я остановился в вашей гостинице в двадцать пятом номере. Дела у меня вроде бы закончились, остались одни формальности, завтра улетаю. В номере полный бар напитков, а выпить не с кем. Если будет желание, — заходите всей компаний, я угощаю.

Огонек в глазах Петра разгорался все сильнее. Видать, выпить за чужой счет он был всегда готов. Даже со следователем.

— Я передам ребятам. Мы обсудим. В общем, ждите нас часов в восемь, после ужина. Только нашей старухе ни слова.

— Договорились, — кивнул Красс.

Контакт состоялся. «Наверняка, — решил Алекс, немного разочарованный визитом в лабораторию, — хоть из них можно будет вытянуть что-нибудь интересное». Когда они с доктором Карлайл вышли из подземелий на свет божий, сняв скафандры, Алекс первым делом взглянул на лист цисаррии и вздохнул, — листок оставался бурым.