Жена на полставки - Кристина Зимняя

— Пучеглазой? — переспросил супруг.

— Ну глазастой, — поправилась я нехотя, отодвигаясь, чтобы увеличить расстояние между нами. — Зачем соврал, что мы с ней подруги?

— Надеялся, что хоть это подвигнет тебя вылезти из укрытия. — Улыбка мужа становилась все шире с каждым словом.

— А почему ты просто не сказал, что…

— Не хотел привлекать излишнего внимания. Одно дело, когда девушка, предположим, разыскивала под столом ложечку, и совсем другое, когда из-под стола ее выуживает ревнивый муж.

— Какой муж? — решила, что ослышалась, я.

— Ревнивый, — охотно подтвердил характеристику Грэгори. — А от кого еще станет прятаться очаровательная девушка, находясь в компании привлекательного молодого лэйда? Только от ушастого[50]или от родителей. Смею надеяться, что на твоего отца я не похож.

Я помолчала — очень хотелось придумать что-то еще, чем можно бы было укорить супруга, чтобы не чувствовать себя такой глупой и такой виноватой, но ничего не приходило в голову.

— А что это ты делал в Тонии? — наконец нашлась я.

— Обсуждал по поручению Мисталя участившиеся нападения калфов, — без промедления отозвался Грэг.

— А…

— А зачем ты под стол полезла, загадочная моя? — не остался в долгу супруг, задав свой неудобный вопрос.

— Чтобы ты меня не увидел, — честно призналась я.

— Почему?

— Не хотела объяснять, для чего я в Тонии.

— И для чего?

Разговор все больше напоминал любимое развлечение маленьких детей, надоедающих родственникам бесконечными «почему». Поскольку я совершенно не ожидала, что придется оправдываться, то и версию заранее не сочинила. Правдоподобная причина поездки, не говоря уже о прятках, никак не находилась. Но и делиться всеми своими измышлениями я была не готова, невзирая на отпавшее подозрение в причастности Брэмвейла к письму. Честно говоря, просто не хотела показаться ему еще большей дурой.

Тщательно подбирая выражения, чтобы случайно не сболтнуть лишнее, я рассказала о том, как встретила на улице Джойса и Алвина и отправилась к кузену, чтобы избавиться от них. Как у Дайла обнаружила Люрвига в ужасном состоянии, и как мы решили прокатиться в соседний город, чтобы хоть немного его отвлечь. А под стол я полезла, потому что не хотела расспросов при Виге, которому было больно обсуждать потерю друзей.

Муж кивал с самым серьезным видом, как будто в самом деле верил во всю ту чушь, что я так старательно несла. Уточнив, когда именно произошло нападение на группу Люрвига, он помрачнел и сказал, что слышал об этом прорыве, но не знал, что произошедшее имело отношение к Чарди. Поведав почти правдиво о части событий, я умолчала о визитах в шипарий и контору «Артефакты и мороки».

— Прости, это было глупо, — повинилась я в завершение. — А ты меня ждал только для того, чтобы…

— Нет, Эльза. Я еще вчера планировал поговорить с тобой.

— О чем?

— Я до последнего откладывал этот разговор, — продолжил Грэгори.

«Ну вот и все! — пронеслось в моей голове. — Сейчас он сообщит, что ему нужен развод». Мысль о скорой смене звучной фамилии Брэмвейл на чуть более простую Варейс не вызвала испуга. Наоборот, даже как-то неожиданно успокоила. Я ждала, что вот-вот Грэг произнесет эти слова и все встанет на свои места — не придется больше переживать, подозревать и, очень может быть, мы даже сможем остаться друзьями. Я сниму себе жилье неподалеку от Кардайла, а в Брэм-моле появится новая хозяйка. Она будет порхать по коридорам и лестницам, бродить по саду, составлять меню на неделю, сидеть напротив Грэгори за столом, сопровождать его на приемах, спать в моей постели. Хотя нет — третья лэй Брэмвейл наверняка ночи будет проводить в соседней комнате, пустовавшей весь последний год, и явно не одна. С каждой представленной картинкой неестественное спокойствие снималось пласт за пластом, оставляя вместо себя раздражение и обиду.

— Э-эль, ты меня вообще слышишь? — ворвался в поток размышлений голос супруга.

— Да! — агрессивно отозвалась я.

— Я хочу, чтобы ты была предельно осторожна и по возможности избегала уединенных мест.

— А? — понимания в моем возгласе было мало. Произнесенное мужем не вязалось с тем, что я уже успела вообразить, и даже не сразу было осознанно. — Почему?

— Я не могу сейчас всего тебе объяснить, но это совершенно необходимо, — взяв меня за руку, заявил Грэг. — С удовольствием отправил бы тебя подальше от Латии, но, к сожалению, не знаю, где может быть по-настоящему безопасно. Запретить тебе выходить из дома — тоже не вариант, это привлечет нежелательное внимание.

— Чье внимание?

— Сейчас очень важно, чтобы мы продолжали жить, как и прежде, — проигнорировал мой вопрос супруг. — Как будто ничего не происходит.

— А что происходит?

— Я прошу тебя быть благоразумной и…

— Если ты сейчас же не объяснишь мне, в чем дело, я… — Вырвав руку из ладоней Грэгори, я заозиралась по сторонам в поисках чего-нибудь увесистого. — Я разобью о твою голову графин!

Брэмвейл невольно улыбнулся моей детской угрозе, но тут же вновь посерьезнел.

— Дело в том, что мы пока ничего не знаем наверняка, но…

— Но-о-о? — поддержала я попытку мужа поделиться догадками.

— Не знаю, заметила ли ты, что в последнее время очень сильно участились прорывы, — не стал завершать прерванную фразу Грэг. Я кивнула, подтверждая, что заметила. — Более того, во время этих прорывов стали гибнуть охотники, хотя прежде это было достаточно редким явлением. А еще то там, то здесь при подозрительных обстоятельствах умирают чародеи, занятые в других областях магии.

— При чем здесь я?

— При том, что ты — мое уязвимое место, Эль. Кроме тебя, у меня нет близких, нет тех, через кого можно бы было как-то на меня повлиять. И я хочу, я должен быть уверен, что тебе ничего не угрожает.

— А что мне может угрожать?

— Жена Мисталя, к примеру, десять дней назад чуть не была похищена и теперь не показывается не только из-за родов. Повезло, что Олед проходил неподалеку и заметил, как Лила упала посреди улицы и какой-то тип пытается затащить ее в шип.

— Какой ужас! — воскликнула я. — Но почему об этом не говорят? Ведь должны были пойти слухи?

— Мист не стал поднимать шум, чтобы не травмировать супругу еще больше, она и без того переволновалась из-за ребенка. Лила толком ничего не поняла и не запомнила. Решила, что ей просто стало дурно.

— Так, может…

— Не может! У нее были следы сонного порошка на лице, а неизвестный, что «помогал», исчез, как только подбежал Олед с вопросами. Мы искали по всему городу, но не обнаружили ни этого человека, ни его шип.