Участковый - Алекс де Клемешье

Без чего-то десять, как раз когда участковый оперуполномоченный Денисов направлялся на работу, в колхозной конторе аккурат напротив милицейского кабинета распахнулось настежь окно, в окне показался взъерошенный председатель колхоза «Светлый Клин». Строго попросив старика и старуху Агафоновых, занятых привычной утренней перебранкой, сдвинуться левее, Семен Семенович энергичными жестами привлек внимание Федора Кузьмича. Ежели судить по жестам, то Денисова звали к телефону, а ежели по взъерошенности председателя – то дело, по которому звали, образовалось нехорошее. Поразмыслив над этим секундочку, участковый вздохнул. Центр села, еще недавно гудевший под ногами от монолитной твердости, нынче напоминал шоколадное мороженое, полчаса простоявшее в вазочке вне холодильника: остроугольными холмиками вздымались самые неподатливые ледяные комья, а вокруг – жижа. Уж и опилками ее засыпали, и щебенкой, и доски крест-накрест клали, но стоило пройти паре тяжелых тракторов – и не видать ни досок, ни щебня.

Оскальзываясь и рискуя оставить сапоги в хлюпающей грязи, участковый кое-как перебрался на другую сторону, остановился возле окна и, бровями поздоровавшись с конторскими, протянул руку внутрь. Кто-то услужливо вложил в его ладонь трубку на длинном шнуре.

– У аппарата! – пробасил Денисов, заранее недовольно сопя.

– Здравия желаю, Федор Кузьмич! Гаврилов беспокоит! – раздался в трубке бодрый голос вьюшкинского участкового. – В кабинет к тебе не дозвонился, пришлось колхоз побеспокоить.

– И тебе не хворать, друг ты мой сердечный! – пробурчал в ответ Денисов. – Чем огорошишь с утра пораньше?

– А может, и не огорошу, – откликнулся Гаврилов. – Вдруг ты наперед мне все расскажешь?

– Ну?

– Скажи-ка мне, Федор Кузьмич, не ведет ли кто у вас в селе масштабного строительства? Не завозились ли вчера-сегодня материалы? Или, может, отгружался кто-нибудь на вашей пристани?

Денисов чуть-чуть подумал, потом участливо спросил:

– Много свистнули?

– Порядочно, – неохотно признал Гаврилов. – Полторы тонны кирпича, двадцать кубов строевого леса, ну и так, по мелочи…

Денисов еще немного подумал.

– Пилорама с утра молчит.

– Уже хорошо, – согласился участковый из соседней деревни. – Про остальное узнаешь?

– Узнаю. Отзвоню.

Участок лейтенанта Гаврилова включал в себя два населенных пункта, отстоящих друг от друга всего лишь на три километра, что по сибирским меркам и за расстояние-то не считается. В одном из них, деревеньке Кедровке, участковый жил, в другом – собственно, во Вьюшке, – располагалось служебное помещение милицейского инспектора. Логичным было предположить, что Гаврилов, прежде чем звонить Денисову, успел и на стройке побывать, откуда украдены материалы, и проехаться по окрестностям, и опросить возможных свидетелей. Хоть и был он едва ли не вдвое младше Денисова, а дело свое знал, и раз уж обратился с подобными вопросами – стало быть, не нашел на вверенной территории никаких следов и ниточек.

Федор Кузьмич был уверен, что выводы его коллега сделал примерно те же, что и он сам. Двадцать кубометров строевого леса – это не кошелек, в карман не положишь. Чем занимался сторож – напился ли ночью, или сбежал к жене под теплый бочок, – это пусть Гаврилов разбирается, но украсть такое количество бревен – только треть дела, их нужно еще где-то спрятать или куда-то переправить. Где проще всего спрятать? Там, где стройматериалы ни у кого не вызовут удивления. Например, там, где возводится что-то монументальное, где день-деньской фырчат моторы, крутятся цепкие руки кранов, регулярно подвозятся и разгружаются тонны кирпича, шифера, листового железа, досок и прочего. Где ушлый прораб втихаря купит за полцены дефицитный материал. Однако в Светлом Клине этой весной не столько строились, сколько подновляли. Не брать же в расчет Баевых, которые над летней верандой всем семейством трудятся? Или Галагуру, который решил перенести баню от реки поближе к дому, а заодно и полы в ней перестелить?

Про пилораму Федор Кузьмич тоже не просто так вспомнил: пустить строевой лес как пиловочник – это, конечно, кощунство, зато поди потом докажи происхождение досок. Только делать это нужно было быстро, пока никто не хватился, но пилорама с утра молчала.