Черный ветер - Дирк Касслер

— Ерунда, просто мы с Джеком пролетали мимо и поймали сигнал SOS, — отмахнулся Дирк, — Жаль только, что не успели эвакуировать и тех двух парней из Береговой охраны. Когда мы добрались до Юнаски, они уже были мертвы.

— Учитывая высокую концентрацию токсина и близость метеостанции к берегу, у них с самого начала не было шансов выжить, — заметил Уэбстер.

— Вы в курсе, что они отравились цианистым водородом, мистер Уэбстер? — поинтересовался Дирк.

— Я в курсе, а вот откуда вы знаете о цианиде? — насторожился блондин. — Это закрытая информация.

— Мы прихватили тогда тушку дохлого морского льва, — пояснил Дирк, — и доставили в Сиэтл. А те девушки-эпидемиологи, которых мы спасли, произвели вскрытие и определили причину гибели животного.

— Понятно, — кивнул Уэбстер, — А наши специалисты обнаружили следы цианидного отравления при вскрытии тел метеорологов.

— Вы нашли траулер, с которого обстреляли и подбили наш вертолет? — в упор спросил Дирк.

Чиновники переглянулись. После затянувшейся паузы ответить решился Джост.

— Никакой дополнительной информации пока не имеется, — признался он с видимой неохотой, — Под ваше описание подпадают сотни рыболовецких судов, промышляющих в зоне Алеутских островов. Да и те типы на траулере почти наверняка не местные. Вы же сами писали в рапорте, что они типичные азиаты, по всей видимости, китайцы или японцы. Мы сейчас совместно с японскими коллегами как раз и проверяем эту версию.

— Японский след, значит, отрабатываете, ну-ну! — мрачно усмехнулся Дирк. — А вы не задумывались, джентльмены, на кой черт понадобилось японцам, китайцам или кому бы то ни было устраивать газовую атаку на богом забытом острове, на котором никто не живет?

— Вы мне лучше вот что скажите, мистер Питт, — уклонился от ответа толстяк. — Вы раньше когда-нибудь встречали тех людей, которые позавчера пытались вас убить?

— Никогда. Могу только добавить, что они профессионалы. Не самого высокого уровня, но и не уличная шпана.

Уэбстер раскрыл лежащую перед ним на столе папку и показал Дирку помятую малоформатную почтовую открытку; на ее лицевой стороне был фотопортрет пожилой японки с жесткими, волевыми чертами лица и горящими фанатичной яростью глазами.

— Знаете, кто это? — спросил он.

— Нет.

— Фусако Сигенобу, в недалеком прошлом самый авторитетный революционный лидер КАЯ. Мы нашли эту карточку в бумажнике одного из ваших несостоявшихся киллеров, когда вытащили их со дна пролива.

— А что такое КАЯ?

— Красная армия Японии. Международная террористическая организация, образовавшаяся еще в семидесятых. Считалось, что после ареста Сигенобу в двухтысячном году она распалась или ушла в глухое подполье, но в последнее время, похоже, возрождается и уже заставила говорить о себе.

— Я читал, что затянувшийся кризис японской экономики возродил популярность экстремистских идей и лозунгов и подтолкнул к вступлению в их ряды многих молодых людей, особенно из студенческой среды, — добавил Ганн.

— КАЯ не только привлекает не знающую, чем заняться, молодежь, но и переходит к активным действиям, — поправил Уэбстер. — Они взяли на себя ответственность за недавние нашумевшие убийства нашего посла в Японии и его заместителя, а также за взрывы в производственном комплексе филиала «Семкона» в Тиба. Все три теракта — работа профессионалов высочайшего класса. Публика негодует и требует возмездия, что, сами понимаете, заметно осложняет наши и без того непростые отношения с Токио.

— Мы подозреваем КАЯ в причастности к трагедии на Юнаске, — ввернул Джост, — Есть предположение, что на острове они устроили всего лишь генеральную репетицию, а настоящую газовую атаку с сотнями жертв проведут в метро или большом универсальном магазине.

— Логичная версия, — не стал спорить Дирк, — Но тогда выходит, что они же заразили оспой Ирвина Фаулера, разве не так?

— Мы пока не установили прямой связи между этими двумя эпизодами, — возразил блондин. — Фаулер мог заболеть оспой, заразившись от кого-нибудь из алеутов на Уналашке. Да и японские коллеги уверены, что раздобыть вирулентный возбудитель оспы — непосильная задача даже для лучших и опытнейших боевиков КАЯ. Не тот уровень компетентности и профессиональной подготовки. Мы разделяем их точку зрения.

— Я бы на вашем месте не был столь категоричен, — предостерегающе покачал головой Дирк.

— Послушайте, мистер Питт, — раздраженно заговорил Джост, — мы здесь не для того собрались, чтобы выслушивать ваши надуманные теории. Мы просто хотим выяснить, что делали двое боевиков КАЯ в нашей стране и зачем пытались убить простого ныряльщика из НУМА?

— Вообще-то я директор департамента спецпроектов, — невозмутимо уточнил Дирк; водрузив на стол свою сумку, он резко толкнул ее в сторону краснорожего зануды. Тот едва успел подхватить чашку с недопитым кофе, прежде чем скользнувшая по гладкой поверхности сумка мягко толкнулась ему в грудь. — Ответ на ваш вопрос находится внутри, — спокойно пояснил молодой человек.

Уэбстер опомнился раньше разинувшего рот коллеги. Схватив сумку, он расстегнул молнию. Джост и Ганн привстали, напряженно следя за его руками. Блондин вытащил, положил на стол и развернул продолговатый синтепоновый сверток, внутри которого обнаружился причудливо изогнутый осколок фарфорового изделия цилиндрической формы и непонятного назначения длиной около ярда. Изнутри серебристо-белый фрагмент разделялся на три секции — две большие внизу и одну, совсем маленькую, в конически заостренной верхней части.

— Что это? — вопросительно посмотрел на Питта Руди.

— Часть керамической оболочки авиабомбы с очень хитрой и очень грязной начинкой, шесть десятков лет пролежавшей на дне морском, — ответил Дирк и вкратце пересказал присутствующим историю находки, начав с обстрела побережья в районе военной базы Форт-Стивенс японской субмариной И-25 и закончив описанием своего проникновения в торпедный отсек другой подлодки — И-403.

— И что же дальше? — не выдержал сгорающий от любопытства Ганн.

— Дальше я отдал осколки на лабораторный анализ, — продолжил Дирк, — в надежде, что специалисты сумеют определить, какие компоненты входили в состав заряда. Потом мы с мисс Мэтсон поехали перекусить, а на обратном пути угодили под обстрел и чудом спаслись.

— Почему корпус бомбы из фарфора? — поинтересовался Уэбстер.

— Чтобы защитить от перегрева биологическую составляющую. В боеголовку помещался микрозаряд с простейшим взрывателем, настроенным на срабатывание на определенной высоте. Фарфоровая оболочка от взрыва разбивалась вдребезги, а летучие компоненты содержимого рассеивались на большой площади. Будь корпус металлическим, для достижения того же эффекта потребовался бы заряд гораздо большей мощности, что могло повредить биологическую составляющую, — Дирк продемонстрировал слушателям внутреннюю структуру бомбы и добавил: — Пока не совсем понятно, когда и каким образом смешивались обе части бинарного заряда — то ли перед вылетом, то ли уже после разрыва оболочки. Не исключено также, что они вовсе не смешивались, а действовали сами по себе, каждая в соответствии со своими свойствами. Ясно только, что конструкция универсальная: в эти секции можно залить что угодно и в любой комбинации, выбор огромный. Скажем, иприт с люизитом и возбудитель сибирской язвы. Холерные вибрионы и тифозные бациллы. Или… — Дирк выдержал многозначительную паузу, прежде чем назвать следующее сочетание, — цианистый водород и вирус оспы в одном флаконе. Кстати, джентльмены, в той лаборатории, куда я обратился, смогли обнаружить следы только одного компонента. Угадайте с трех раз, какого именно?