Перстень альвов. Пробуждение валькирии - Елизавета Дворецкая

крепкую клятву,

асов проклятье

себе уготовит:

род свой в забвение

ввергнет предатель,

смерть без потомства

пошлют ему боги.

В свидетели клятвы

богов призываю:

Ратей Отца,

и Фрейра зову я.

Вар пусть нарежет

клятву на камне

древними рунами

памяти вечной.

Жертву примите,

Светлые Асы,

клятву храните,

как просим о том вас!

С последними словами клятвы все отскочили от коня в стороны. Вигмар взмахнул молотом и точным сильным движением ударил коня в лоб. Оглушенное животное пошатнулось, а хирдманы заранее приготовленными длинными шестами быстро столкнули его с обрыва в озеро. Глубокие тихие воды со всплеском раздались и приняли жертву; миг – и на поверхности остались лишь волны. А берег огласился ликующими криками толпы – боги приняли жертву, клятва закреплена!

Вслед за тем зарезали борова, окропили кровью идолы всех богов, а тушу разделали и стали жарить. За едой Бергвид узнал о том, что на Квиттинге появились фьялли. Теперь-то он понял, чем объясняется внезапное миролюбие его непримиримых врагов, но менять решение было поздно. На предложение выступить вместе он не ответил. Впрочем, согласия от него никто и не ждал.

Жертвенный пир вышел не слишком долгим: Бергвид не имел желания засиживаться за круговыми чашами с теми людьми, кого он по-прежнему ненавидел, да и северяне торопились. Еще до сумерек пир окончился, дружины собрались, люди стали разъезжаться. Перед самым отъездом Хельги сделал Бергвиду знак, что хочет поговорить с ним без чужих ушей.

– Я догоню вас! – сказал он Вигмару. – Поезжайте. Я должен еще кое-что сказать Бергвиду хёвдингу.

Бергвида передернуло от этого звания, и он встретил подходившего к нему Хельги далеко не дружелюбным взглядом. Но Хельги иного и не ждал.

– Я буду краток и не утомлю тебя своей речью, – пообещал он. – Речь пойдет о двух вещах. Во-первых, об Эйре дочери Асольва.

Бергвид вскинул глаза: об Эйре он сейчас думал меньше всего, но невеста могла стать еще одним средством уязвить его, а об этом он думал постоянно.

– Ты послал ей кольцо, которое взял у моего родича Рагневальда, так?

Бергвид помедлил – он давно забыл и Рагневальда, и кольцо с красным камнем, которое нашел у того на шее в мешочке и через Бьёрна переслал Эйре, только чтобы не отдавать его тогдашней жене.

– Кольцо это было моим и предназначалось для моей невесты, – продолжал Хельги. – Оно было заклято светлыми альвами так, чтобы навек связать меня с той женщиной, которая его получит. Ты передал его Эйре дочери Асольва, и теперь она моя невеста. Скоро я возьму ее в жены, а тебе советую больше никогда о ней не вспоминать. Это первое.

– Вот как! – гневно воскликнул Бергвид, едва дослушав. – Тебе мало, что твои дружки присвоили мои земли и власть! Мало того, что твой отец предал мою мать и разбил ее жизнь! Теперь тебе еще нужна моя невеста! Так вот слушай: я не уступлю! Если ты попытаешься хоть пальцем ее тронуть, я… я… – Бергвид начал задыхаться, как всегда в сильном волнении. – То я слагаю с себя этот обет!

– Подожди! – остановил его Хельги. – Ты не выслушал второе.

– Хватит и одного!

– Нет. Уймись и слушай. Ты убил моего родича Рагневальда. И не думай, что я забуду об этом и не отомщу тебе.

– А как же клятва мира? – Бергвид усмехнулся. – Что ты там обещал? Гнев богов? Забвение рода, смерть без потомства?

– Да. Ты хорошо это запомнил, но начало ты слушал, как видно, плохо. Я ведь не назвал своего имени в перечне вождей. Клятвой связан ты, Вигмар и Вильбранд. Но не я. Я не квитт, и мир между квиттами меня не касается. А мира от слэттов я никому не обещал. И я свободен выполнить мой долг.

Бергвид молчал, в сильнейшей досаде до крови закусив губу. Да, этого он не заметил. Хельги произносил слова клятвы, и каждый само собой разумеющимся считал, что он присоединяется к ней. Но его имя не прозвучало, он остался свободен, а Бергвид был связан под страхом гнева богов.

– Сейчас не время, но ведь спешат с местью только рабы, да? – напомнил Хельги. – Не ищи меня, я сам тебя найду. И тогда ты мне ответишь за моего родича и спросишь с меня ответ за невесту, если сумеешь.

С этими словами Хельги повернулся и пошел к своему коню. Бергвид с ненавистью смотрел ему в спину. Видно, что покровитель слэттов – сам Один, премудрый, хитроумный и коварный. Только он мог научить Хельги сына Хеймира так ловко составлять клятвы.