Крылья ворона - Элейн Каннингем

— Что ж, тогда в путь. Сколько нам еще нужно пройти?

Торн опустилась на колено, разгребла опавшие листья и вытащила из-за голенища нож. Несколькими быстрыми взмахами она набросала на песчаной земле карту.

— Мы вот здесь, в Высоколесье. — Она положила большой серый камень. — Море осталось далеко на востоке, там находится Глубоководье. На хороших лошадях до него два-три дня пути. Это Рашемен. — Она вонзила нож в землю на расстоянии вытянутой руки.

Сердце Лириэль оборвалось.

— У меня нет заклинаний, которые могли бы перенести нас в такую даль. Ты говорила о коротком пути?

— Он ведет через мою родину. Там немало волшебных врат, и мой народ легко путешествует с их помощью, но мы не можем рисковать, чтобы не повторилось то, что уже случилось однажды. — Она холодно посмотрела на Фиодора. — У меня при себе есть трава, растущая только на моей родине. Ее запах удерживает тебя в состоянии сна. Если разжевать всего один лист, погрузишься в дрему, более глубокую, чем мечтания. Эта трава может быть опасна — кое-кто из тех, что пробовали ее, так и не проснулись, — но, по крайней мере, твоя богиня не сможет последовать за тобой с помощью твоих снов.

Дроу резко выдернула руку из ладони Фиодора.

— Она не моя богиня! — возмутилась Лириэль. — Тащи свое зеленое зелье! — потребовала она. — Я не боюсь снов и не боюсь ее!

Эльфийка пожала плечами и потянулась за сумкой с травами.

— Меня в этом убеждать не нужно.

Шакти подскочила на кровати, вырванная из дремоты одним из собственных охранников-големов. Она вывернулась из каменных рук создания и поднялась на ноги. Чистое платье, оставленное по-новому внимательными слугами Дома Ханцрин, висело наготове.

Она натянула его и подпоясалась змееголовой плетью, потом влезла в туфли. В коридоре за открытой дверью висел в воздухе магический диск. Ей не нужно было спрашивать, кто его прислал.

Она торопливо достала сложенный клочок пергамента из потайного ящичка письменного стола. Спрятав его в рукав, она взобралась на диск и уселась поудобнее, готовясь к поездке через весь Мензоберранзан. Оказанные ей почести почти, но не до конца смягчили раздражение из-за потерянных часов сна. После бессонного пребывания в Абиссе даже тот неспокойный сон, которым можно было забыться в Подземье, был желанным и необходимым отдохновением.

Магическое средство передвижения вновь доставило ее к дверям зала для приемов Матери Триль. На этот раз ее ожидали две жрицы. Квентл Бэнр стояла рядом с троном сестры, высоко и горделиво вскинув голову. Она была пышно разодета в вышитое шелковое платье, волосы убраны в замысловатые локоны и косы, перевитые нитками черного жемчуга. На шее у нее висел медальон настоятельницы Арак-Тинилит.

Значит, вот как Триль решила использовать вновь обретенную сестру, отметила Шакти. Умный ход. Могущественная и амбициозная Квентл могла бы стать потенциальной соперницей в борьбе за трон Дома Бэнр. Поставив ее руководить Академией жриц, Триль выделила сестре ее собственное королевство. Власть немногих матрон могла сравниться с влиянием хозяйки Арак-Тинилит, и может ли быть лучший способ похвастаться благосклонностью Ллос, чем поставить принцессу Бэнр, только что воскресшую из мертвых, во главе этого оплота веры, на самый, можно сказать, передний край? Шакти сошла с диска и поклонилась обеим жрицам. — Мать Триль, госпожа Квентл. Это честь для меня…

— Молчать!

Громогласный приказ крохотной Триль, усиленный магией, оборвал Шакти на полуслове.

— Мне не нужна твоя лесть. Расскажи нам о встрече с моим братом Громфом.

Она сообщила им большую часть из того, что произошло между нею и Архимагом.

— У меня не было другого выбора, кроме как встретиться с ним, — закончила она. — Он послал меня за Лириэль и ожидал отчета о времени, проведенном наверху. Едва ли я могла отказать Архимагу Мензоберранзана, отпрыску Дома Бэнр.

— Это так, но почему нужно было обещать ему амулет Лириэль? — поинтересовалась матрона.

— Потому что он хочет получить его, — ответила Шакти. — Хочет очень и очень. Розыски Летящего На Крыльях Ветра истощат его силы и, что важнее, отвлекут его внимание от более опасных тем. Среди последователей Бога В Маске ходят шепотки о бунте. Рано или поздно они дойдут до ушей Архимага. Разве не разумно было бы занять его чем-нибудь другим?

Это понравилось Квентл.

— Крыса, гоняющаяся за собственным хвостом! Очень подходяще. Скажи мне, какие силы выделяет мой дорогой брат на эту попытку?

— Он нанял торговый отряд. Тайно.

— Едва ли он хотел бы, чтобы об этом распевали на базарной площади, — пробормотала Триль.

Она поставила локти на подлокотники трона и подперла рукой подбородок, обдумывая сказанное. Минуту-другую спустя губы ее растянулись в улыбке.

— Я разоблачу этот маленький заговор и, чтобы поддержать дорогого брата, выделю собственные силы, чтобы обеспечить успешные — или, точнее, долгие — розыски. Возможно, разумно будет сделать копию этого артефакта. Если он будет опасно близок к тому, чтобы отыскать безделушку Лириэль, наведи его на след фальшивки. Так ему придется гоняться за своим хвостом куда дольше. Тем временем ты разыщешь настоящий амулет и принесешь его мне.

Шакти почтительно склонила голову.

— Я предполагала, что вы можете отдать такое распоряжение, и принесла кое-что, чтобы вы имели возможность сразу же заняться этим. Я взяла это из книги, принадлежащей Лириэль.

Она подала Триль сложенный пергамент, страничку, вырванную из книги людей. На ней было удивительно подробное изображение маленького кинжала в изукрашенных рунами ножнах. Матрона коротко кивнула в знак одобрения.

— Есть еще кое-что, — предупредила Шакти. — Громф считает, что Лириэль мертва. Я сказала ему это, чтобы он искал артефакт, а не Зедринисет.

Зедринисет. Избранница Ллос.

Она тщательно подбирала слова, и не напрасно. Жестокий блеск глаз Триль ясно показал, какая награда ожидает ее чересчур обласканную богиней племянницу. Шакти припрятала эту мысль подальше, как самое дорогое сокровище.

— Хитро, но недальновидно, — отметила Триль. — Что ты будешь делать, если Хозяйка Хаоса решит, что Лириэль должна вернуться к нам?

— Если на то будет воля Ллос, я сама принесу принцессу назад, — ответила Шакти. Она кивнула на Квентл: — Учитывая последние милости богини Дому Бэнр, такое возвращение не станет чем-то невероятным. А до тех пор лучше, чтобы у Архимага не было причин разыскивать свою дочь.

— Ты преданна, — бросила Триль. В голосе матроны ирония смешалась с любопытством.

— Почему мне не быть преданной? Дом Ханцрин долгие годы был союзником Первого Дома. От ваших неудач я ничего не выиграю, но в случае успеха мне есть на что рассчитывать.

— Примитивно, как топор гнома, — буркнула Квентл.