Крылья ворона - Элейн Каннингем

Дроу с силой ударилась о каменную стену. Ужас охватил её, когда она поняла, что дальше идти некуда.

Внезапно холодный резкий ветер полоснул по гнетущему лесному воздуху, будто лезвие меча. Красные туманы слились воедино и улетели куда-то вверх. Туннель растаял, камень подернулся дымкой, потом распался на тысячи тонких серых обломков.

Лириэль проснулась, хватая ртом воздух и дрожа, все еще погруженная в свой ночной кошмар. Прошло несколько ужасных мгновений, прежде чем она поняла, что самым настоящим образом связана. Толстые слои паутины опутали ее, приковав к земле. Кроваво-красный паук размером с крысу из туннеля быстро отскочил подальше. Он скользил вокруг дроу, продолжая плести паутину и жужжа гимн во славу Ллос.

Появилась стройная нога в ботинке, и песня паука окончилась влажным хлопком. Руки с длинными пальцами потянулись к паутине, облепившей Лириэль, и ухватились за дроу. Ее резким рывком поставили на ноги и грубо толкнули в сторону.

На миг ее закружил знакомый вихрь — ошибиться было невозможно, она прошла сквозь магические врата. Не успела она перевести дух, как ее выбросило на усыпанную опавшими, листьями землю.

Лириэль перекувырнулась, села и стерла с ли остатки клейких нитей. Фиодор опустился на колени рядом с ней, и она кинулась в его распахнутые объятия. Они сидели так, пока сердце дроу не перестало бешено колотиться, а в ушах не стих воображаемый звук ее собственных шагов.

Наконец она высвободилась и взглянула в суровой лицо Торн. Эльфийка стояла над ними. Рука ее лежала на рукояти меча, словно женщина ожидала от дроу бурной реакции на столь грубое спасение, золотисто-зеленые глаза прямо и без выражения смотрели на Лириэль.

— Благодарю тебя, — пылко произнесла дроу.

Эльфийка не ответила. Вместо этого она обратилась к Фиодору:

— Было глупо и опасно делать это. Тот пучок травы удерживал дроу в дремотном состоянии. Убрав его, ты позволил ей выпустить наружу ее видения.

— Я должен был бросить ее одну, беспомощную? — возразил он.

— Да, если это нужно, чтобы грязные пальцы Ллос не дотянулись до моей родины! — с досадой воскликнула эльфийка. — Пусть лучше эти видения остаются в голове Лириэль, чем выпуститьих на потаённые земли моего народа!

Круговорот мыслей в мозгу дроу начал утихать, а память вернулась к ней. Она поднялась, покачиваясь, и встала перед эльфийкой.

— Ты ударила меня. Почему?

— Это было проще, чем спорить с тобой.

Услышав такой ответ, Фиодор басовито хохотнул, за что заслужил недоверчивые взгляды обеих женщин. Он стер улыбку с губ, но не из глаз и сделал им знак продолжать.

— Есть короткий путь в Рашемен, которым не сможет пройти ни один маг. Я не хотела, чтобы глаза Ллос увидели его. Куда бы ты ни шла, она следует за тобой, — Эльфийка подняла иссиня-черную бровь. — Сон, который так встревожил тебя, доказывает это, верно?

Лириэль отвернулась и принялась мерить поляну шагами.

— Чего она хочет от меня? — с безнадежностью в голосе спросила она. — Почему не оставит меня в покое?

Холодный взгляд Торн стал вовсе ледяным.

— Иди и посмотри.

Она отвернулась и направилась в лес. Лириэль и Фиодор обменялись озадаченными взглядами и пошли за ней.

Они пришли на небольшую полянку, славное местечко возле глубокого чистого озерца. Это явно было излюбленное место водопоя лесных обитателей. Сквозь окрестный кустарник проходили утоптанные звериные тропы, в ветвях застряли клочки шерсти. Они разглядели эти детали и тут же забыли о них, потому что на дальнем краю прогалины им открылась картина, поразившая их, будто удар гномьего боевого молота.

Двое мужчин-дроу были привязаны к деревьям за заломленные над головами руки. Одна нога каждого из них была зажата металлическим приспособлением — ловушкой, похожей на крепко сжатые челюсти со страшными зубами. Они были мертвы, и уже довольно давно, но, судя по глубоким ранам, полученным при попытках освободиться от веревок и ловушек, смерть их не была быстрой.

— Волчьи капканы, — холодно сказала Торн. — Эти дроу — участники набега, обитатели Подземья. Они получают радость от бессмысленных убийств. Эльфы, звери, люди — им все равно. Они умерли той смертью, которую готовили другим.

Шепот Лириэль был похож на долгий тихий вздох.

— Ты не берешь пленных, верно?

— По крайней мере, я не спустила с них шкуру, — заметила Торн. — Вернемся к существу дела. Эти дроу — не из приспешников Варауна. Взгляните на их эмблемы. Они из Подземья.

— Ты это уже говорила. Почему это так важно? — спросил ее Фиодор. — Сотворите заклинание, обнаруживающее магию, и вы увидите.

Дроу пожала плечами и произнесла простое заклинание. Мгновенно полянку будто заволокло голубым туманом. Светилось почти все, что принадлежало мертвым дроу: обувь, плащи, оружие.

Она взглянула на Торн.

— Эти налетчики мертвы уже много дней. Все это должно было давно исчезнуть.

— Да, должно было.

Лириэль изумленно покачала головой:

— Как такое может быть? Я не так уж давно покинула Подземье. Когда это случилось, никто не мог создавать заклинания или магические предметы такой силы, чтобы они выдерживали солнечный свет. Разве могли способности дроу так быстро измениться?

— Кое-что действительно изменилось, — согласилась эльфийка. — Как это случилось и что это означает, пока еще непонятно. Те, кто полагает, что богам известно больше, чем смертным, и кто видел, как Паучья Королева интересуется тобой, могут сделать вывод, что ты сыграла в этом некоторую роль.

Лириэль тяжело опустилась на поваленное дерево.

— И что теперь будет?

— 0б этом пусть думает отлор Зофия. — Эльфийка перевела взгляд на Фиодора. — Колдунья, которая послала меня вслед за тобой, сказала, что ты ищешь Летящий На Крыльях Ветра. Ей было видение насчет дроу.

— Она видела Лириэль? — изумился он с робкой надеждой в голосе. — Она видела, что будет, и одобрила это?

Торн пренебрежительно хмыкнула.

— Вот еще. Видения говорят на языке символов. Колдунья видела ворона с золотыми глазами и с амулетом на шее.

Фиодор повернулся к Лириэль.

— Отлор Зофия велела мне разыскать и вернуть Летящий На Крыльях Ветра. Ее точные слова были: «…и она вернет тебя домой». Летящий На Крыльях Ветра — моя судьба, вороненок. Я не сказал бы так, если бы это имя принадлежало одному лишь золотому амулету.

Дроу потянулась к его руке и сплела свои пальцы с его.

— Так вот почему ты был так уверен, что твой народ примет меня в Рашемене, — задумчиво произнесла она. — Ты думаешь, что эта Зофия может постигать будущее?

Он угрюмо кивнул.

— Она — одна из самых могущественных вичларан нашей страны.