Камбер Кулдский - Кэтрин Куртц

– Конечно, но правда может быть не та, что утверждаете вы теперь, милорд. Вы долгое время были вдали от мира. Почему бы вам не отложить решение до того времени, когда познакомитесь с фактами?

– Я живу в своем мире, и вы, называющий себя монахом, должны понимать меня.

– Я хорошо понимаю. – Йорам вздохнул. – Однако это не меняет моих намерений. Если вы дадите слово не пытаться бежать, я с удовольствием развяжу вас. Вам будет легче, если вы сможете пройтись немного.

Синил долго смотрел на Йорама, как бы взвешивая его слова, затем опустил глаза.

– Я не буду сопротивляться вам.

– Даете слово?

– Даю, – прошептал пленник.

Йорам кивнул и развязал веревки на руках пленника, но когда он протянул руку, чтобы помочь ему сойти с лошади, Синил поджал губы, оттолкнул его руку и соскочил с лошади с другой стороны. Он сделал с полдюжины неверных шагов, спотыкаясь и шатаясь, и упал на колени в снег. Он склонил голову, еле сдерживая рыдания.

Йорам нахмурился и посмотрел на Риса. Затем он накинул плащ на плечи и сложил руки на груди. Они оба с тоской поняли, что их путешествие в Дхассу будет гораздо дольше и сложнее, чем они предполагали.

Действительно, их путешествие проходило хотя и без инцидентов, но в полном молчании. Они останавливались только однажды днем, чтобы сменить лошадей в придорожной гостинице.

Рис охранял принца, пока Йорам торговался с хозяином. Синил не изъявлял желания разговаривать, но и не предпринимал попыток к бегству.

К вечеру они уже были в часе езды от цели. Небольшой бурный ручей вилял вдоль дороги, по которой они ехали. Хотя он и протекал по заснеженной равнине, зимний холод еще не сковал его льдом. И лошади, и люди уже замучились от долгого пути. Рис очень беспокоился о Синиле, ведь принц был плохо приспособлен к трудностям путешествия. Он чуть не закричал от боли в мышцах, когда они несколько часов назад остановились для последнего отдыха, и только гордость остановила рвавшийся из него крик. Потом им пришлось сажать его в седло, почти потерявшего сознание.

За последние полчаса Синил заметно побледнел, и Рис понял, что им придется снова остановиться, поскольку Синил был на грани обморока. Риса очень беспокоило, как поведет себя Синил, когда они въедут в город и поедут ко двору епископа. Рис даже боялся думать о том, что поведение Синила и его покладистость в дороге – всего лишь подготовка к восстанию на людях.

Рис не мог прозондировать мозг пленника во время их долгого безмолвного путешествия – перед ним каждый раз вставала твердая глухая стена, которую Рис смог бы преодолеть только после отдыха и соответствующей подготовки, но он не хотел этого делать сейчас, боясь еще больше восстановить Синила против себя.

Нет, к Синилу нужно применять другие методы, и не сейчас, а когда они будут среди друзей, когда все его протесты не будут услышаны. Единственное, чего хотел сейчас Рис, это облегчить страдания Синила от боли в измученных ногах.

Как будто почувствовав возрастающее беспокойство Риса, хотя и не зная его причины, Йорам привстал на стременах и посмотрел вперед, высматривая место, где бурный поток позволял подойти поближе к воде. Спешившись, он помог Синилу сойти с коня и усадил его на камень в защищенном от ветра месте. Рис лениво повел трех лошадей к воде и, достав из сумки пустую фляжку, наполнил ее ледяной водой из потока.

Когда вернулся Рис, Йорам массировал ноги Синила. Принц с удовольствием напился и, не раздумывая, протянул фляжку Йораму. Но священник не успел приложить ее ко рту, Рис выхватил флягу и вылил содержимое в снег.

– Ты дал ему наркотик!

Слова Йорама прозвучали не вопросом, а утверждением, но в голосе его слышалось удивление.

Рис кивнул, а Синил повернулся к нему.

– Вода? – прошептал он.

– Так было надо. Сонный порошок, чтобы успокоить вас, облегчить страдания, пока мы не сможем отдохнуть по-настоящему.

– И чтобы предотвратить мое предательство, – добавил Синил.

Он натянуто улыбнулся, и вдруг голова его упала на грудь, глаза закрылись. Он с трудом приподнял голову.

– Что со мной?

– Это лекарство. – Рис в упор смотрел на него. – Вы будете хотеть спать. Ваши чувства притупятся. Вы все время будете в полусне. Так будет лучше, поверьте мне.

– Лучше для кого? – прошептал Синил. – Неужели вы боялись, что я предам вас? Я же дал слово. – Он показал на фляжку. – Это было не нужно.

При этих словах Йорам встал и пошел к ручью. Там он опустился на колени. Рис подошел к нему. Он знал, что так подействовало на Йорама.

– Это действительно было нужно? – спросил Йорам, наклонившись к воде, чтобы напиться.

– Я думаю, да. Йорам, я пытался прочесть его мысли всю Дорогу и не смог. Он как глухая стена. У него какие-то врожденные защиты, возникающие, когда на него что-то давит. Я не могу проникнуть сквозь них, во всяком случае, незаметно для него. Я думаю, поэтому мы не смогли воздействовать на него там, в аббатстве. И я не уверен, что это удалось бы нам в Дхассе, особенно сейчас, когда мы так устали.

– Верно, – согласился Йорам. – Он вытер руки о плащ и повернулся к Рису. – У него действительно есть такие защиты? Как ты думаешь, потом ты сможешь преодолеть их?

Рис пожал плечами и неуверенно улыбнулся.

– Всегда есть пути для преодоления сопротивления любого человека, особенно если ты Целитель… Кроме того, в убежище я попрошу Камбера работать со мной.

Йорам долго стоял выпрямившись, потом взглянул на отдыхающего Синила.

– Ты сказал ему всю правду о действии наркотика?

– Да. У нас будет достаточно времени, чтобы привезти его к Порталу. Он будет все время в полусне. Лучше пусть будет так, чем он устроит сцену, – сказал Рис и сунул пустую фляжку в сумку.

– Если кто-либо заинтересуется им, объясним, что он болен, и мы везем его к Целителю епископа. Это звучит вполне правдоподобно.

– Хорошо.

Йорам вздохнул и, покачав головой, хитро улыбнулся.

– Я, вероятно, устал больше, чем предполагал. А ты с энтузиазмом включился в заговор. И это ты, кто раньше всегда старался держаться подальше от всяких интриг!

– О, не произноси этого слова!

– Какого? «Интрига»?

Йорам улыбнулся, похлопал Риса по плечу и указал на клевавшего носом принца. Пора было сажать его в седло и ехать дальше.

Судьба королевства была в их руках, и все должно было решиться в следующие несколько часов.

К счастью для всех троих, колеса бюрократической машины Гвинедда вертелись очень медленно, и аббат святого Фоиллана только сейчас начал думать, как объяснить причину исчезновения брата Бенедикта.

Как и предполагали Рис и Йорам, отсутствие Бенедикта было замечено только утром, и заметил его настоятель, который не увидел Бенедикта на хорах во время мессы. Но настоятель был человек очень занятой, у него было много обязанностей, и только когда брат Бенедикт не явился на следующее богослужение, он забеспокоился.