Драконья ненависть - Евгений Малинин

– Какие трудности, Парпик? Помнится, тебя не смущало убийство отца Мары, что же теперь?..

– И с чего ты взял, что мы… что они собираются убить девчонку? – Вмешался в разговор хозяин постоялого двора.

Гном перевел тяжелый взгляд на Корду и все тем же глухим, спокойным голосом переспросил:

– А ты думаешь Твик, или Ильрейк, – он кивнул на одного из эльфов, – оставят в живых свидетеля убийства сияющего дана Высокого данства?

И, с тяжелой ухмылкой оглядев огромного кхмета, гном добавил, словно выплюнул:

– Дурак!

И тут прозвучал так хорошо знакомый мне заикающийся и пришепетывающий фальцет:

– Хозяин!.. Кто хозяин этого замечательного постоялого двора?

Сидящие за столом разом повернулись к входной двери и уставились на вошедшего Фрика. С минуту длилось молчание, а затем один из кхметов, до сих пор до сих пор не сказавших ни слова, проговорил хрипловатым тенором:

– Это что еще за чучело?!

И, довольно ухмыльнувшись, спросил:

– Тебе чего надо, чучело?!

Фрик неторопливо, медленными, заплетающимися шажками двинулся к столу, на ходу бормоча своим пришепетывающим фальцетом:

– Чего мне надо? Вы хотите знать,

Чего хочу я в этой жизни бренной?

Моя мечта вполне обыкновенна —

Хочу… наследником престола стать!

Но чтобы получить все то, что вы спросили,

Мне недостаточно явиться во дворец,

А надобно еще, чтоб бедный мой отец

Был высшим даном в разуме и в силе!

Вот и выходит – не моя вина,

Что, то что «надо» мне и недоступно

Но наше «надо» поменять не трудно

Сейчас мне надо мяса и вина!

Фрик остановился у самого стола и с жадностью уставился на разложенные яства. Немного помолчав и не дождавшись от сидящих за столом новых вопросов, экс шут повторил свой:

– Так кто тут хозяин?..

– Я хозяин, – отозвался наконец огромный Корда, – а что тебе, собственно говоря, надо?!

Фрик перевел взгляд на здоровенного кхмета и задумчиво проговорил:

– Ты, многоуважаемый хозяин этого замечательного постоялого двора, повторил тот же вопрос, что задал мне вот этот почтенный господин в момент моего появления в дверях твоего заведения. Теперь, получается, мне надо повторить свой ответ? Тебе не кажется, что мы начали повторяться?

Корда недоуменно развел руками и обратился к своим дружкам:

– Кто-нибудь понимает, что говорит этот полоумный?!

– По-моему, он хочет поесть, выпить и, возможно, переночевать… – неожиданно ответил Корде гном.

– А почему он так и не скажет? – Повернулся кхмет к гному.

– Он так и говорит, только использует для этого слишком много слов, – недовольно пробурчал гном и отвернулся от хозяина постоялого двора.

– А он может заплатить за еду, выпивку и ночлег? – Не отставал тот.

– Вот ты сам у него и спроси!.. – Огрызнулся рассерженный гном.

– Спросили вы – могу ль я заплатить? – Неожиданно вмешался в разговор Фрик, –

В моих карманах серебра и злата…

Тут он по локоть засунул правую руку в драный карман своих драных штанишек, и вся компания буквально впилась в эту… погрузившуюся в штаны руку.

– … Ни в коем случае не может быть! – Продолжил шут, вытаскивая пустой кулак, и все кроме гнома разочарованно вздохнули.

– Зато вот в этой голове – ума палата! – Гордо закончил шут очередное свое гениальное четверостишие.

– Если ты такой умный, то почему ты такой нищий? – Неожиданно повторил кхмет Твик шутку, слышанную мной давным-давно в Москве.

– А если ты такой богатый, то почему ты такой глупый? – Ответил шут неожиданной прозой, – по-твоему нормальное существо может заинтересовать исключительно серебро и золото?

– Ну почему только серебро и золото? – Ухмыльнулся в ответ Твик, – Камушки или другое какое барахлишко тоже может сгодиться… только у тебя ведь вообще ничего нет!

– А информация?! – Воскликнул Фрик и постучал себя по голому черепу, – Я же говорил, что я чрезвычайно умен!

– Ну, и что же умного ты можешь нам поведать? – Вкрадчиво поинтересовался Твик, – только не вздумай снова рифмовать! Нам желательно простые прозаические факты.

– Простые прозаические факты обойдутся вам в кувшин вина, в два куска вот этой замечательной кабанятины и в тюфяк на котором мое бренное тело будет отдыхать до утра! – Нахально заявил Фрик.

Твик толкнул сидящего рядом с ним кхмета и приказал:

– А ну-ка, принеси еще один стул!

А когда тот поднялся с места, кивнул шуту:

– Садись!.. Я рискну!

Он пододвинул усевшемуся на место кхмета шуту тарелку с мясом и кувшин с кружкой:

– Вот твоя еда и выпивка, ешь, пей и рассказывай. Если твои… факты и в самом деле стоящи, ты получишь свой тюфяк, если нет – я выколочу из тебя все, что ты успеешь проглотить!

Фрик быстрым движением ухватил со стола недоеденный кем-то ломоть хлеба и сунул его в рот, затем вгрызся в предложенный кусок мяса и чавкал не менее трех минут, пережевывая откушенное. Проглотив наконец первую порцию угощения он приложился к горлышку кувшина, а напившись, поднял руку с зажатым в ней мослом и торжественно провозгласил:

– Сияющий дан Тон, прозванный светочем Высокого данства погиб в Трольих горах, сражаясь с нечестью!

Вслед за этим он немедленно вернулся к мясу.

Сидящие за столом многозначительно переглянулись, а затем снова уставились на жующего шута, ожидая продолжения новостей. Однако шут не торопился с этим продолжением, так что вскорости хозяин постоялого двора пророкотал своим басом:

– Если это все… факты, которые он может нам сообщить, я сам вышибу из него проглоченное. Его гнилое брюхо даже не успеет приступить к перевариванию съеденного!!!

– Отдайте этого уродца мне! – Неожиданно попросил пикси, – я из него чучело сделаю для своего огорода!

– Нет, он хорошо подойдет для учебной мишени… – загробным голосом пошутил один из эльфов.

Фрик сделал новый глоток из кувшина и снова поднял руку с мослом:

– Но что самое интересное – сияющий дан Тон, прозванный светочем Высокого данства, не совсем погиб в Трольих горах и сейчас возвращается в столицу!

Шут торжествующе оглядел присутствующих и многообещающе прибавил:

– Если он рискнул проехать без сопровождения через земли мощного дана Когга, то вполне возможно, что вы тоже вскорости сможете его лицезреть!

И опять в зале постоялого двора наступила тишина, нарушаемая чавканьем Фрика. Несколько секунд спустя, Твик, чуть наклонившись над сидящим рядом с ним шутом, осторожно спросил: