Душа демона. Искупление - Мария Ларго

Настала моя очередь смутиться. Затылком я прямо чувствовал, как Дима сдерживает смех. И не просто смех, а дикое ржание. Лиза глупо улыбалась.

Ну, конечно! Демон с плюшевым котиком! Как мило!

– Спасибо, – только и удалось выдавить мне. Я взял в руки игрушку. – Честно говоря, это неожиданно.

– Пусть помогает тебе на работе. Как талисман. Ну, или, по крайней мере, поднимает настроение.

Глядя на девушку, я вдруг понял, что, если сейчас что-то не предпринять, ситуация выйдет из-под контроля. Она не должна питать пустые надежды, которые сейчас очевидно читались в ее глазах. Похоже, благодарность стала перерастать в нечто большее, чего я допустить не мог.

– Влада, нам надо поговорить, – я прошел к выходу из отдела, пропуская фею вперед.

Моим сопровождающим сегодня был Данил, и по моей просьбе он оставил нас ненадолго одних.

Уединились мы с Владой у окна в небольшом закутке коридора. Я очень тактично и аккуратно попытался донести до нее мысль о небезопасности общения со мною, стараясь обходить вопрос о моем происхождении. Ну, не хотел я снова видеть на ее лице ужас, как тогда в библиотеке. Про Чернецкого и его просьбу я вообще не упомянул, предполагая, что девушка воспримет такое запрещение со стороны начальства в штыки. Но как я ни старался, мои слова ее сильно обидели.

Она выслушала меня молча, не прерывая, не стараясь переубедить. В какой-то момент ее глаза заблестели, но фея справилась со своими эмоциями. Моргнула, посмотрела на меня прямо и вдруг сказала:

– А я думала, ты другой.

После произнесенных слов девушка отступила, а потом развернулась и ушла. Не оборачиваясь.

– Я действительно другой, – прошептал я тихо себе под нос, ощущая тянущую горечь в груди. – И в этом моя беда.

С этого дня я замкнулся в себе. Теперь круг моего общения ограничивался лишь рабочей необходимостью. С сотрудниками я вел себя отчужденно и холодно, не проявляя какой-либо личной симпатии или заинтересованности. В общем-то, я и раньше не особо церемонился с комитетскими. Но все же были те, с кем я имел мало-мальски дружеские отношения.

Теперь я подвел черту. Отсек себя от остального человеческого мира.

Странно, но несмотря на мою отстраненность, маги вдруг стали вести себя гораздо терпимее. А когда я пришел на очередную тренировку с Кимом, то вообще обалдел от неожиданности. Кроме Молчуна и Марка заниматься со мной изъявили желание еще двое комитетских: моя обожаемая Взломщица и ненавистный Электрик. Увидев их в спортзале, я столбом застыл в дверном проеме, а потом спросил их прямо в лоб:

– Вы серьезно? И за свою жизнь не боитесь?

Екатерина в ответ покачала головой. Александр сдержанно промолчал.

– Давайте на чистоту, – я решил попробовать переубедить их. – Мы друг друга на дух не переносим. Я, конечно, могу предположить, что Катюша с последнего нашего кувыркания в грязи прониклась ко мне теплыми чувствами. Но ты! – Я ткнул пальцем в Электрика. – Ты же при любом удобном случае готов мне крылья оторвать. О каком обучении может идти речь, если нет хотя бы терпимости?

В ответ лицо мага скривилось, будто он делал над собой огромное усилие, а потом парень выдал:

– Я был не прав.

Я молча почесал затылок, удивленный его словами.

Чтобы такое придумать, чтобы отвадить его от совместного времяпровождения в спортзале?

К сожалению, больше идей пока не было.

– Вы уверены, что вам это действительно надо? Я не хочу впустую тратить свое время и нервы.

Новенькие синхронно кивнули.

– Тогда на разминку, – скомандовал я. – Марк сегодня ведущий.

Вот так нежданно-негаданно у меня сформировалась боевая звезда – пятерка весьма неплохих по человеческим меркам магов, из которых я мог сделать элитную команду.

С самого начала на тренировках я задал почти запредельный темп. Ежедневно ребята выползали из зала чуть живые. Но я их не щадил. И причина была проста. Я хотел проверить их выносливость, силу воли и реальное желание быть в моей группе. В первые дни я надеялся, что кто-то из магов сдастся и уйдет. Но к моему изумлению, они скрипели зубами и продолжали терпеть боль и дикие перегрузки.

Упорный народец мне попался!

Через неделю я, наконец, понял, что стоит заканчивать бесцельные пытки и переходить к реальному обучению.

Мои планы были грандиозны. Группа должна была освоить Астрал, наложение разумов, а также различные техники боя, которыми пользовался я. Применение фантомов, работа со стихиями, призыв боевых элементалей тоже стояли в очереди. Но из-за ограниченного магического резерва каждого члена группы с этим пока стоило повременить. Вот научатся объединяться в единую энергетическую систему, тогда и попробуем.

В результате процесс обучения стал занимать практически все мои мысли. Я почти перестал думать о Владе. Хотя периодически, возвращаясь домой, на меня накатывала грусть и легкое чувство вины.

Так прошло два месяца, и наступил ноябрь. «Триумф» пришлось приютить в теплом гараже – погода уже не позволяла ездить на байке. Авто я себе так и не купил. Да и, честно говоря, не собирался. Мне нравилось ходить по городу пешком, даже несмотря на непогоду. Легкие незаметные силовые поля неплохо защищали меня и от пронизывающего ветра, и периодически сыплющихся на голову осадков.

Медленно шагая по улице в сторону Комитета, я вглядывался в низкое серое небо, мутное и хмурое, совершенно не способное поднять утреннее настроение. Такой же оттенок приобретал небосвод на Демониуме, когда приближалась магическая буря, опасная для всех моих соплеменников из-за резкого изменения давления на энергетические каналы. На Земле такой опасности не было. Но подсознательно я чувствовал напряжение.

Не люблю я ноябрь!

А еще, разглядывая спирали закрученных облаков, я понял, что скучаю по родному миру.

Странное чувство. Непонятное мне до конца, потому что в данный момент я испытывал его впервые. Нет у демонов понятия «Родина», мы не знаем, что такое патриотизм. Есть своя и чужая территория. И мы убиваем тех, кто нарушает наши границы. Не из-за привязанности к родным местам, а потому что посягают на нашу собственность.

Подойдя к зданию Комитета, я вдруг наткнулся взглядом на худенькую женскую фигурку, кутающуюся в тонкий плащ. Ей явно было зябко. Она дрожала, но почему-то продолжала стоять на улице, словно ожидая кого-то.

Приблизившись, я уловил легкий запах Влады.

Проклятье!

Стук сердца громким эхом прозвучал в моих ушах. Я глубоко вдохнул, выдохнул и, не сбавляя шага, проследовал к проходной.

Когда я поравнялся с феей, она обернулась. Бледная, замерзшая, с посиневшими губами.

Дура!

Я заскрипел от злости зубами, схватил ее за руку и насильно втащил в здание.