Счастливый торт Шарлотты - Эва Гринерс

Он чуть качнулся ко мне, однако тут же взял себя в руки и отошел на несколько шагов. Я поняла, что он собирается уходить.

— Чарльз! — позвала я его безо всякой надежды. Как в моей утренней фантазии, он обернулся ко мне.

— Нет, Шарлотта. Я был бы счастлив поверить вам. Да я и верю. Однако, рано или поздно, память вернётся к вам, и вы вспомните свои настоящие чувства ко мне. Я не хочу больше испытывать своё сердце на прочность. Когда придёт время — я дам вам знать, а пока — прощайте.

И пошел прочь.

Я стояла, не в силах сдвинуться с места. В руке всё еще была роза, которую он дал мне. Посмотрев на острые колючки, я с силой сжала ладонь, чувствуя, как шипы впиваются в меня. Странным образом, мне стало легче. Возвращаться на приём я не стала.

Я укладывала вещи, собираясь домой. Мимо меня по комнате ходила взволнованная Гвендолин. Я же, напротив, была спокойна и сосредоточена.

— Дорогая, не нервничай, тебе нельзя волноваться, — сказала я в очередной раз.

Гвен остановилась, и, уперев руки в боки, уставилась на меня в упор.

— Шарлотта, но почему ты так спокойна? У меня от этой истории всё внутри переворачивается! А ты как ни в чем не бывало. Что с тобой на самом деле?

Я закрыла крышку сундука и села на кушетку, показывая, чтобы Гвен присела рядом со мной.

— Милая, присядь и расслабься. Агата! — окликнула я служанку, — принеси нам мятный чай, пожалуйста.

Агата устремилась к двери, а я обняла Гвен за плечи и ответила.

— Знаешь, после того, как герцог мне всё рассказал, я подумала, что мир рухнул, все мои надежды на счастье испарились бесследно, а о моей влюбленности можно забыть. А как же иначе? Ведь после того, что я наговорила ему, ни о каких доверительных отношениях не может быть и речи. Я всё погубила, хотя и не помню этого.

Гвен непонимающе смотрела на меня.

— Вот именно, да! Но почему ты спокойна и даже…довольна?? Ты меня пугаешь. С тобой что-то не так, давай позовём доктора…

— Подожди, Гвендолин, я объясню. Когда я осознала, что я со всеми моими надеждами и чаяниями нахожусь на самом дне пропасти, мне стало внезапно легче. Я поняла, что снизу все пути ведут только наверх. И в общем-то у меня всё есть — есть вы с Дилвином и Нией, есть моё дело, я состоятельна, мне не придётся выживать. Ну а личное счастье…что ж. Возможно, до потери памяти я была другим человеком и сейчас расплачиваюсь за ошибки прошлого. Но сейчас я другая, а значит, всё будет хорошо. Я попытаюсь вернуть доверие и расположение герцога, он небезразличен мне. Но если это невозможно — я придумаю, как нам расторгнуть брак и разойтись достойно, чтобы не быть пожизненной обузой друг другу.

Теперь Гвен смотрела на меня с некоторым страхом, но больше с уважением.

— Шарлотта, я даже не думала в таком ключе…Ты меня очень удивляешь…

Она посидела с минуту, шевеля губами, словно проговаривала мои слова про себя, потом привычно утвердительно мотнула головой.

— Да, дорогая, ты права. У вас всё еще может быть хорошо. Но скажи, ты уверена, в том, в чем сомневается он? Прости, я не могу не спросить. Что будет, когда к тебе вернётся память?

Я отошла к окну и поразмышляла над тем, как лучше ответить, чтобы соврать ей как можно меньше.

— Гвен, я почувствовала, что действительно могла сказать так. Считай, что я вспомнила. Но не явно, а как сон.

— Ну, тогда можно и правда не беспокоиться. Возможно, все эти потрясения подействовали на тебя и ты оценила его иначе. А в том, что ты заново завоюешь его — я не сомневаюсь. Да ты любого сможешь очаровать! — рассмеялась она, совершенно успокоившись.

В этот момент вошла Агата, неся в руке свиток. Печать я узнала сразу. Письмо было от герцога. Сердце снова предательски сладко замерло.

— Леди Шарлотта, прискакал гонец от герцога Корнуолла. Вам послание.

Мы с Гвендолин переглянулись.

— Наверное он написал письмо с дороги, — прошептала Гвен, — так быстро добраться он не смог бы. Ишь ты, не утерпел. Вскрывай же его скорей!

Меня не нужно было долго упрашивать. Я взломала печать и пробежалась глазами по ровным строчкам, как будто герцог писал не в трясущейся карете, а за добротным письменным столом. Затем прочитала письмо вслух для Гвендолин.

“Леди Шарлотта, прошу меня простить за то, что так внезапно удалился с приёма, не сопроводив вас обратно, не удостоверившись, что с вами всё в порядке. Сейчас я очень об этом сожалею, как и о своём скором отъезде.

Надеюсь, вы простите мне мою несдержанность и это не обострит наших и без того нелёгких отношений.

Хочу вам признаться, что ваши слова тронули меня, даже если вы сейчас испытываете ко мне ложные чувства, вызванные потерей памяти, то в данный момент они являются искренними — ваши глаза не оставили мне сомнений.

Я предлагаю вам встретиться в вашем родовом замке через месяц — вам всё равно нужно посетить его, ваш управляющий ознакомит вас с текущим положением дел и всем прочем, о чем вы можете сейчас не помнить. Я заеду предупрежу его о том, что вы возвращаетесь.

С почтением к вам, герцог Корнуолл”

— Шарлотта, — восторженно произнесла Гвендолин, — он уже готов пасть к твоим ногам, клянусь! Да как же можно не поверить тебе, ну? Ты рада?

Я не знала, что ответить. Я была рада, но в тоже время и смущена. Может и правда герцог решил дать шанс моей амнезии, но будет ли он искренне доверять мне? Или каждый день будет ожидать возвращения двуличной жестокой девчонки, в которую его угораздило влюбиться?

— Посмотрим, — уклончиво ответила я. — Я буду надеяться. Герцог мне писал что-то об осеннем приёме у короля, где мы должны быть вместе. Что это за праздник?

— Ооо, Шарлотта, это очень красивая традиция. Когда в деревнях проходит день сбора урожая, тогда и во дворце устраивается роскошный приём. Если мне позволит моё положение, мы с Дилвином тоже будем там. И мой отец, и Мэбон.

Я слегка изменилась в лице, а Гвен, заметив это, махнула рукой.

— Ой, да что ты переживаешь. Твоё имя стало известно всем, они больше не позволят себе ни интриг, ни такой чудовищной наглости. Можешь быть уверена — будут почтительны, как полагается.

Ладно, раз я сама хочу прощения для себя — мне не стоит держать зла на других.

Взяв Гвендолин за обе руки, я постояла так, любуясь её милым ясным личиком.

— Ты достойна самого большого счастья, Гвен! Ты даже не отдаёшь себе отчета, какая ты замечательная подруга.

Гвен высвободила руки и обняла меня за шею, крепко прижав к себе.

— Шарлотта, я так рада, что мы теперь сможем видеться чаще. Значит, до Осеннего приёма у короля?

— Да, милая. А до этого, я так понимаю, мне предстоит какая-то чудовищная куча дел. Нужно уделить время лавке, чтобы там могли обходиться без меня, поехать в свои владения (Господи Боже — мои владения!!! С ума сойти!), разобраться с тем, о чем не имею понятия, завоевать сердце будущего мужа и успеть на приём к королю. Ты можешь себе представить?