Власть тьмы - Ульрике Швайкерт

— Куда вы идете? — спросил Малколм, заметив Таммо и Фернанда, которые собирались незаметно улизнуть. Ему хотелось рассмеяться, так отчетливо на их лицах отразились их чувства, когда их уличили в чем-то запретном. Таммо с упрямым видом скрестил руки на груди:

— Это тебя не касается.

Малколм сдержал смех:

— Тут ты абсолютно прав. Но мне интересно.

— Почему? Ты хочешь о нас доложить? Кому?

Малколм покачал головой:

— Ну у тебя и мысли! Я лишь хотел узнать, есть ли у вас какой-нибудь интересный план, и, может, присоединиться к вам, чтобы не скучать.

— Я хотел показать Таммо ботанический сад, — ответил Фернанд.

— Ботанический сад? — переспросил удивленно Малколм. — Ну, я не знаю. — Он посмотрел на Фернанда. — Никогда бы не подумал, что Таммо интересуется растениями.

— Хочешь пойти с нами или останешься? — спросил Таммо.

На его лице появилось нетерпеливое выражение. Малколм все понял.

— Вы же вовсе не идете в ботанический сад? Фернанд сказал это только для того, чтобы отпугнуть меня, не так ли?

Фернанд насмешливо улыбнулся, оскалив зубы:

— Ты ошибаешься. Мы действительно идем в ботанический сад.

— И что же там такого интересного?

— Животные, — вырвалось у Таммо. — У них там зверинец со многими дикими животными, привезенными со всего мира.

— Правда, некоторые клетки все еще пусты, — признался Фернанд. — Но каждые два месяца в ботаническом саду появляются новые животные. Это действительно не просто — снова завести всех этих львов, горилл, слонов и тигров, после того как животные десять лет тому назад были убиты и съедены.

— Что? Как это? — удивился Малколм.

— Ах, это произошло после войны с Пруссией из-за какого-то принца из династии Гогенцоллернов, который не должен был быть королем Испании. Каждый в Париже кричал, что кайзер должен пойти войной на Пруссию, что он и сделал — конечно, только чтобы потерпеть фиаско. И потом пруссаки, конечно же, вступили во Францию, победили ее и взяли французскую армию в плен. Кайзер отрекся от престола, снова провозгласили республику, Париж был осажден, и таким образом животные из зоопарка были съедены. Это случилось до того, как была провозглашена Коммуна, до революции и гражданской войны.

— Все, как по мне, произошло слитком быстро, — признался Малколм. — Кайзер, война, республика, коммуна… Что это и какой кайзер? Наполеон?

Но Фернанд уже пошел дальше. Он повел вампиров через ходы и пещеры в старых каменоломнях, поскольку прямой путь снова был замурован или засыпан.

— Здесь однажды осел целый проспект с множеством домов, — сказал Фернанд, проводя друзей через узкий тоннель, чтобы обойти большие кучи мусора. — Потом контрабандисты засыпали этот путь. Видите, там вход в шахту, которая выведет нас в центр сада. Следуйте за мной!

Фернанд проворно взобрался по ступенькам и приподнял тяжелое одеяло, которое с шумом поднялось и впустило прекрасный свежий ночной воздух.

— Призрак Оперы? — повторили остальные и изумленно посмотрели друг на друга.

Алиса хотела что-то спросить, но Джоанн приложила указательный палец к губам и осторожно пошла дальше.

— Он должен быть где-то здесь, — шепнула она.

Вампиры приспособились к новым атмосферным условиям и медленно зашагали вдоль прохода. Еще один запах заглушил след. Там что-то дымилось? Ничего не было видно. Повсюду был непроницаемый мрак. Джоанн собрала крыс у своих ног.

— Я пошлю летучую мышь вперед, — прошептала Алиса Иви на ушко, и животное полетело вниз по проходу.

Он протянулся до разветвления, в этом месте расширяясь до размеров комнаты с круглыми стенами и выпуклым потолком. Никаких следов призрака не было. Но странное беспокойство говорило вампирам о том, что он должен быть где-то неподалеку. Алиса отправила летучую мышь назад. Животное почти долетело до пункта назначения, но тут перед ними внезапно вспыхнул свет. Хотя он и не был таким ярким, как у фотографа, вампиры испуганно закрыли глаза и попятились. Лучиано закричал. Крысы и летучие мыши отступили в темном коридоре. Джоанн прорычала недовольно:

— Я так и думала!

Как только вампиры привыкли к свету, они удивленно осмотрелись. Никого не было видно. Высоко на стене горел свет. Алиса принюхалась.

— Не газ и не масло. Это какая-то другая субстанция, которой я не знаю.

— Не все ли равно, что это такое, — сказал Лучиано. — Но почему это внезапно загорелось? Кто его зажег? Я никого не вижу.