Власть тьмы - Ульрике Швайкерт

— Нет, я не знаю, где это, — откровенно ответила Джоанн.

— Но как ты тогда можешь утверждать… — начала Алиса, но Франц Леопольд перебил ее:

— Наши поводыри крысы, а не Джоанн, если ты до сих пор этого не заметила. Она следует их указаниям.

— Это так, — подтвердила Пирас и спустилась в один из узких каналов, в котором, к счастью, текло не много воды.

Там лежали кучи мусора, который вампиры старательно обошли.

— Это же удивительно — договор, который Пирас заключили с крысиными семьями, — сказала Иви, когда у них под ногами снова было сухо: они оказались в просторном подвале или пещере.

— Тихо! — сказал Франц Леопольд. — Вы не чувствуете? Там, впереди нас, идет человек.

Вампиры и оборотень остановились и включили свое чутье. Здесь было много запахов. Слишком много. Пахло крысами, вампирами и людьми. Но все они были тут довольно давно, по меньшей мере несколько дней тому назад. Однако среди всего этого было что-то совсем свежее, что должно было принадлежать человеку. Здесь, в этом месте, он недавно проходил.

— Там, впереди, перекресток, а если повернуть направо склеп под оперой и подземное озеро, — прошептала Джоанн.

Они осторожно приблизились к перекрестку и заметили, что запах становится более насыщенным. Да, человек вышел из этого прохода и пошел по пути, который указали крысы.

— Это странно, — сказала Алиса и сморщила нос.

— Что? — спросил Лучиано.

— Запах этого человека. Он другой. В нем есть что-то дикое, как у оборотней, и все же это не хищник. Кроме того, здесь чувствуются какие-то вещества, которых я не могу распознать. Немного серы? Черный порох? Что-то едкое? И что-то приторно сладкое.

Иви шла на несколько шагов впереди. Остановившись в проходе, она прислушалась.

— Я ничего не слышу, и Сеймоур тоже. Мы должны были услышать его шаги. Ни один человек не может идти так тихо.

— Значит, он где-то скрылся, — заключил Франц Леопольд.

Джоанн покачала головой.

— Нет, он ступает так же тихо, как вампир. Не знаю, как ему это удается. Вероятно, все дело в том, что он живет так же, как и мы. Я не имею в виду, что он пьет кровь. Но он живет, скрываясь от людей, в темноте подземного склепа.

— Кто он? Спелеолог? — спросил Лучиано.

— Перед нами тот, кого люди называют Призраком Оперы.

— Странное время, — сказал Ален Вире, приглаживая темно-каштановые волосы.

Он пришел со своим сыном Армандом. Это был смышленый десятилетний мальчик. Он заинтересованно оглядывался по сторонам, рассматривая экзотических животных в клетках. Молодой географ Эдуард Альфред Мартель кивнул.

— А вы уверены, что он сказал «семь часов вечера»?

Альфред Жирар, ведущий зоолог института при ботаническом саде, кивнул.

— Да, это было его настоятельное желание. Точнее, желание человека, которого он хотел нам представить. Где он?

Заскрипели решетчатые ворота. Обернувшись, мужчины увидели Бэллона вместе с Оливье Халанцир-Дуфресной, директором оперы, мужчиной, одетым в костюм рабочего сцены, и незнакомым господином лет пятидесяти, которого Бэллон представил как Кармело Риккардо.

— Нам нужно спешить, — сказал Кармело, закрывая дверь.

— Почему? — смущенно спросил директор ботанического сада. — Это ведь вы настояли на столь поздней встрече. Вы сказали, что в нашем распоряжении целая ночь.

— Да, но теперь нам следует поспешить, чтобы я смог принести первое доказательство, — сказал Кармело и торопливо и шагал к комнате с решетками, где пойманное существо спало мертвым сном, сидя на корточках. Остальные последовали за Кармело. Хотя Мартель и Жирар участвовали в поимке этого существа, на их лицах появилось любопытство. Арманд с интересом наблюдал за съежившейся тварью, которая даже теперь казалась дикой и опасной.

— Это, должно быть, Призрак Оперы? — раздался звонкий голос мальчика.

— Оно все еще без сознания, — сказал разочарованно Мартель. — Я подумал, что анестезия на него не подействовала.

— Может, произошла передозировка и сейчас по телу этого существа циркулирует слишком много наркотического средства. Если мы потерпели неудачу, то оно больше не проснется, — мрачно сказал зоолог.

— Вы не должны этого опасаться, — ответил Кармело. — Он обязательно проснется и станет разве что более диким.

— Откуда вы это знаете? — спросил зоолог озадаченно, в то время как у юного Вире вырвался крик:

— Посмотрите! Оно приходит в себя.

И действительно, дрожь пробежала по массивному телу, затем чудовище вскочило на ноги и приняло оборонительную позу, насколько это позволяли оковы.

— Как вы могли это предугадать? — спросил Мартель.

— Солнце село, — сказал скромно Кармело, не обращая внимания на удивленные лица.

— Это и есть ваш призрак? — спросил он у директора оперного театра, спрятавшегося за спиной рабочего сцены.

— Этот человек — один из немногих, кто видел Призрака лицом к лицу и не поплатился за это жизнью, — сказал директор тихим голосом и вытер со лба пот большим носовым платком, несмотря на то, что в помещении было скорее прохладно.

Рабочий сцены после недолгих размышлений решительно покачал головой:

— Я не знаю, кого мы здесь поймали. Ей-богу, я никогда еще не слышал о таком существе, но это точно не Призрак Оперы! Меня бы удивило, если бы он дал себя так просто заманить и поймать в ловушку. Он маг, который умеет растворяться в дыму. Призрака нельзя удержать, — сказал он с уважением в голосе. После столь продолжительной речи рабочий сцепы отступил назад и скрестил руки на груди.

— Вы это слышали? — запыхтел директор оперы. — Это не он. Он даже не подходит под описание.

— Вы никогда не видели Призрака? — удивился спелеолог Мартель.

— Нет, и не придаю этому никакого значения. Мы можем идти? Как я вижу, вы не смогли устранить мою проблему, и поэтому все остальное меня не касается. Господа, разрешите откланяться. Сегодня вечером ожидается полный зал гостей, и я должен о них позаботиться. Пойдем, Реми, мы уходим.

Директор оперного театра и рабочий сцены ушли из ботанического сада.

Остальные же молча наблюдали за существом, которое иногда рычало и показывало зубы.

— Клыки необычайно длинные и острые, — сказал мальчик со знанием дела и наклонился немного вперед. — Чем он питается? Вы это выяснили, месье Жирар? — Он повернулся к зоологу, который в ответ покачал головой.

— Он реагирует на кровь, — тихо сказал Генри Эрнест Бэллон. Его голос немного дрожал.

Мальчик резко обернулся.

— На человеческую кровь?

Директор едва заметно кивнул.