Слушай, что скажет река - Мария Линде

И тут оказалось, что у Пфорцхайма есть и другая сторона. Стоило свернуть вслед за Эриком с главной улицы в узкий проход между двумя магазинами одежды, как открылась широкая площадь, вымощенная серой брусчаткой. Вокруг нее, в старинных домах с покатыми красными крышами, располагались ювелирные лавки и мастерские. В витринах за стеклом сверкали драгоценности, какие бывают только в сказках. Бриллиантовые диадемы из тончайших платиновых нитей, сплетенных в сложный узор, тяжелые ордена с золотой цепью, миниатюрные платиновые шахматы, украшенные драгоценными камнями, а поверх всего — россыпи самоцветов, бус, перстней, коллекционных монет и речного жемчуга.

Аста засмотрелась на заколку с сапфирами. Тонкую серебряную ветвь украшали синие листья — совсем как у парящих деревьев. Она спросила, как бы сама себя:

— Неужели здесь есть и потомки нодийцев… И они живут настолько по-другому?

Хорошая, прямо скажем, экскурсия — в логово врага.

— Тут люди со всего мира, — ответил Эрик небрежно. — Но корни у некоторых нодийские, точнее, эльмбуржские — Пфорцхайм существовал еще до падения Эльмбурга, а потом некоторые из тех, кто выжил, потянулись сюда и занялись делом. Ну а другие портят нам жизнь до сих пор как могут.

— Интересно. А ты хорошо подготовился, — похвалила его Аста.

Но Эрик, видимо, воспринял это как насмешку, ответил недовольно:

— Ладно, давай делом займемся.

Между тем, как ни увлекательно было рассматривать витрины и наблюдать за работой мастеров, которые тут же, за стеклом, создавали шедевры, ни Аста, ни Эрик не знали, что, собственно, теперь делать. Здесь должна была находиться подсказка к тому, где искать первую часть сердца. А может, не здесь, а неподалеку. А может, и совсем не здесь, и они зря приехали в этот город, а обитель золотых дел мастера — это что-то совсем другое? Да и какого именно мастера, если их тут столько?..

Сначала они обошли все лавки, рассматривая изделия и перекидываясь парой слов с мастерами и продавцами. Чтобы не привлекать внимания, Эрик купил себе браслет-цепочку из струящегося серебра — Беатрис выдала им обоим командировочные. Аста купила заколку с сапфирами, отдав почти весь свой недельный бюджет и вздохнув о паре подходящих сережек. На этом радости закончились — никаких признаков того, что Сердце здесь, они не обнаружили.

— Можно, конечно, прямо начать спрашивать, но это рискованно, — задумчиво сказал Эрик, оглядывая площадь. — Да нет, не думаю, что если нодийцы нас выследят, то убьют. Иначе мы же ничего не найдем.

— А, это успокаивает, спасибо. — И снова почему-то потянуло сквозняком, хотя в воздухе уже разлилась полуденная жара. Аста вздрогнула, обхватила себя руками за плечи. — Слушай, тут интересно, конечно, но как-то неуютно. Может, слишком много золота. Пойдем, а?

— Куда? Ты знаешь, куда теперь идти?

— Да куда-нибудь, хоть кофе выпьем. Не стоять же тут столбами.

— И то дело, — согласился Эрик.

И они пошли с площади. Вернулись на главную улицу, прошлись немного, высматривая уютное кафе. Настроение у обоих было так себе. Теперь или возвращаться ни с чем, или искать гостиницу и остаться еще на пару дней — зачем, впрочем, тоже непонятно. А может, нодийцы уже были здесь и все нашли до них — что тогда? Да и знать бы еще хоть, что искать…

— Смотри! — воскликнула вдруг Аста, еще сама не успев понять, что она видит.

Эрик проследил взглядом — она указывала на витрину магазинчика с бижутерией, какой есть в каждом городе. Там, на серо-голубой, как волны, ткани, лежала серебряная цепочка с крупным кулоном. Алое сердце из камня пульсировало, как живое, не подпуская к себе тени. Рядом стояла аккуратная металлическая табличка с черными печатными буквами: «Ожерелье „Сердце реки“». И ни цены, ни других подробностей.

Аста и Эрик переглянулись и шагнули к двери.

* * *

Ким, тяжело дыша, привалился к стене. Сырой камень обжег противным холодом сквозь мокрую от пота рубашку, взмокшие волосы свернулись в тугие медные завитки. Обожженные ладони он то прятал в рукава, то подносил к лицу, чтобы подуть на воспаленную кожу.

— Слушай, я так без рук останусь, — сказал он Давиду. — Это хоть и не кризанта, но штука сильная. Еще и со звездами…

— Только не ной, — отмахнулся брат. — Я, между прочим, нас двоих прикрываю, у меня и без того силы быстро уходят.

Они стояли в узком проходе между магазинчиком бижутерии и сувенирной лавкой. Здесь было сыро, прохладно, пахло какими-то грибами и сигаретами. Когда Эрик и Аста вошли в магазин, Давид сразу достал зеркало — маленькое, круглое, в серебряной оправе — и направил его на стену. Так им было прекрасно видно и слышно все, что происходило внутри, — вплоть до шороха клавиатуры компьютера, на котором что-то подсчитывала продавщица.

— Еще немного, — подбодрил Давид. — Сейчас узнаем, что за камешек и откуда, и тогда, может, можно будет отпустить. По виду, конечно, стекляшка, но вдруг… чем черт не шутит…

Давид был в их школе самым талантливым по маскировке — он умел отводить глаза как никто другой. Здорово, конечно, что заклинание Союзников работает и во внешнем мире, без их поддержки, но, борясь с браслетом Асты, Ким почему-то чувствовал себя предателем. Он вздохнул и снова поднял руки ладонями вниз, закрыл глаза…

* * *

Звякнул колокольчик, и девушка за прилавком, что-то набиравшая на клавиатуре, повернулась к двери:

— Добрый день.

Она не выдала отпугивающей всех посетителей фразы «Могу я вам чем-то помочь?», только улыбнулась приветливо, и Аста немного расслабилась. Что ж, место это, кажется, неплохое, и, может, они сейчас действительно что-то узнают.

Они поздоровались, и Эрик сразу спросил:

— Скажите, сколько стоит кулон с сердцем на витрине?

В светлых глазах девушки мелькнуло что-то похожее на понимание и даже облегчение, и она ответила:

— О. Именно на эту вещь мастер не выставил цену, но просил связаться с ним, если кто-то заинтересуется. Вы подождете минутку?

Она отошла в дальний угол помещения, где стоял телефон, и почти сразу же вернулась:

— Господин Тамино Петерсон хотел бы обсудить цену с вами лично. Вы могли бы поехать к нему в мастерскую? Это недалеко, я могла бы вам объяснить дорогу…

Сплошь сослагательные наклонения, как будто она очень старалась быть вежливой, боясь, что они откажутся. Но как они могли отказаться — при таких обстоятельствах, о которых девушка, конечно, ничего не знала?

Пока она распечатывала им маршрут с картой и номерами автобусов, Аста спросила:

— А украшение витрины вы сами придумали?

— О нет, — улыбнулась продавщица. — Господин Петерсон сам все придумывает в зависимости от того, какой теме посвящены его изделия. У нас тут уже и подвесные дома были, и синие деревья, и даже лисы с крыльями…