Жуткая история Проспера Реддинга - Александра Бракен

– Ты, наверное, Итан, – сказала мисс Драммер, вытирая руки о фартук, перепачканный красками. – Приятно познакомиться! Мне очень понравились рисунки, который показывал мистер Гупта. У тебя настоящий талант, так передавать светотень… Ты учился рисовать?

Я помотал головой.

– Ничего страшного, но даже очень талантливым людям нужны техника и наставник, чтобы реализовать свой потенциал. Надеюсь, мы сможем поделиться с тобой полезными навыками и идеями, которые помогут тебе расти дальше и развивать свой собственный стиль.

У меня не было слов. Я смог только восторженно пискнуть, как сдувающийся воздушный шарик.

– Сейчас у меня занятие с восьмиклассниками, но это не важно, – сказала мисс Драммер, провожая меня в класс. – Единственная разница между классами в том, что я рассказываю им о разных техниках рисования и живописи. Но тебе явно нечего делать с семиклассниками, там для тебя не будет ничего нового.

Мы вошли в огромный зал, оформленный в стиле хай-тек – много открытого пустого пространства, вокруг металлические стеллажи с красками и прочими материалами. В центре – большие деревянные столы, покрытые отметинами: тут что-то пролито, там – нарисовано или процарапано. Учеников было немного, всего человек двадцать пять. Пока все доставали холсты из высоких и узких шкафчиков, мисс Драммер представила меня классу.

– Здесь есть свободное место, – подняла руку одна девочка. Она убрала сумку, чтобы я сел. – Привет, меня зовут Лиззи, а напротив – Коди и Брейтон.

– Прос… М-м… Итан, – представился я. – Спасибо, что разрешила сесть рядом.

Она удивленно на меня посмотрела:

– Пожалуйста. А почему бы мне не разрешить?

Потому что в Редхуде даже те, кого я не знал, вставали и уходили в другой конец класса, если я пытался сесть рядом.

Огромные окна за спиной мисс Драммер давали море света, несмотря на пасмурный день и дождь.

– Итак, несколько объявлений, пока вы не принялись за свои проекты, – сказала учительница, подходя к отдельно стоящей пробковой доске. – Сначала плохая новость: дирекция сообщила, что в школе закончились стены, которые мы можем расписывать. Придется придумать другой проект на ваш выпускной.

Класс разочарованно зашумел.

– Поэтому мы возвращаемся к этой доске, – сказала мисс Драммер, подмигнув. – Хорошо, что мы все очень креативные и у нас полно идей. Подумайте об этом на выходных. Только помните – это должно быть что-то полезное, над чем мы сможем работать вместе. А теперь хорошая, то есть, прекрасная новость. – Мисс Драммер потрясла какой-то бумажкой. – Наша прекрасная Лиззи заняла второе место в штате на художественном конкурсе среди учеников седьмых, восьмых и девятых классов за работу «Дома, в гавани».

Лиззи, сидевшая рядом со мной, замерла и покраснела как рак, пока все радовались.

– Молодец, девочка! – сказала мисс Драммер. – Скоро нам пришлют табличку с твоим именем и сообщат о церемонии награждения.

– Ого, спасибо! – выдавила Лиззи, едва справившись с волнением. Остальные уже занялись своими проектами, а она так и смотрела на свой рисунок.

Мисс Драммер ходила от одного ученика к другому и комментировала работы, а я открыл блокнот и попытался придумать несколько идей для ее сестры.

– Итан, прости, забыла объяснить тебе, – сказала мисс Драммер, когда очередь дошла до меня. – На этой неделе у нас проект: «Любимое явление природы», живопись маслом. Очень интересно посмотреть, что у тебя получится. Давай, покажу, где взять холст.

– Извините, – сказал я, оглядывая материалы. – У меня вопрос: можно я останусь с вами на все две с половиной недели и займусь проектом для мадам Драммер?

При упоминании о сестре мисс Драммер побледнела.

– Прости, как ты сказал?..

– Для «Сурового испытания» нужны новые декорации, – пояснил я. – И только здесь помещение достаточно просторное, чтобы можно было их нарисовать.

– Точно, – отозвался Коди, сидевший напротив. – У них, кажется, лопнула батарея в хранилище, да? Наверное, все декорации испортились.

– Правда? – спросила мисс Драммер. Она пробормотала что-то себе под нос и добавила: – Почему же она ничего об этом не сказала?

Я не стал говорить, что, возможно, это как-то связано с тем, что ее сестра считает, что у мисс Драммер «куриные мозги».

– А может, это и будет нашим общим проектом? – спросила Лиззи. – Давайте сделаем новые декорации для школьного театра!

– Хорошая идея, – сказала мисс Драммер, положив руку мне на плечо. – Я поговорю с сестрой и попрошу, чтобы она составила список сцен, к которым нужно придумать декорации. Спасибо, что рассказал нам об этом. А теперь я все-таки покажу тебе, где лежат холсты…

Я пожал плечами и пошел за ней к другой полке, слушая инструкции о размерах холстов и материалах, и что для чего следует использовать. Я вернулся за стол и стал раскладывать принадлежности для рисования, а Лиззи подошла к пробковой доске и сняла листок с новостями о конкурсе.

– А кто выиграл первый приз? – спросил Коди.

Лиззи посмотрела на листок и рассмеялась:

– Не трудно догадаться! Проспер Реддинг.

Я замер.

– Статистика! – сказал Брейтон. – Эта семья – просто нечто. Можно посмотреть?

Лиззи передала ему листок.

– «Вид на Дом», Проспер Реддинг, – прочел Брейтон.

– Что? – воскликнул я.

Коди придвинулся ко мне.

– Да вот, сам посмотри. Кстати, совсем не плохо. Теперь мы хотя бы знаем, что это победа талантливого человека, и судьи в жюри не купленные.

– Вообще-то Реддингов так много! – засмеялся Брейтон. – Может, судьи просто их родственники.

Я смотрел на объявление и руки у меня тряслись. Но оно было там – мое имя. И фотография небольшого рисунка, который я собирался подарить Прю на день рождения. Но потом передумал. Мне стало ужасно неловко, и я спрятал его под кроватью.

Прю… Наверное, это сделала она. Нашла его и отправила на конкурс от моего имени. О, нет. Глаза защипало, мне нужно было выйти проветриться на несколько минут. Но… Я выиграл. Не Итан Уайт, а Проспер Реддинг.

– Ты что, знаком с кем-то из Реддингов? – спросила Лиззи. – Ты так удивлен.

– Нет, – сказал я как можно более убедительно, отложил объявление и взял кисть.

Если за последнюю неделю я что-то и усвоил, так это то, что я должен категорически отрицать, что знаю свою семью. И особенно сестру-двойняшку.