Лабиринт Сумерек - Анна Клименко

Эристо-Вет набрала полные легкие воздуха.

– Господин Мееталь! Господин…

Покрытая затейливой резьбой дверь отворилась столь внезапно, что едва не стукнула ийлуру по лбу – благо, что хранительница успела отскочить.

– Господин Мееталь!

И прикусила губу, потому что на пороге стоял отнюдь не тот, кто был нужен.

«Неужели уехал? Или, того хуже, отправился в сумеречные сады?!!»

Она в отчаянии воззрилась на открывшего дверь элеана – молодого, с глазами цвета аместиста на пол-лица. Алый халат с вышитыми по вороту птицами скорее всего подбирался с умыслом – гармонично оттенить иссиня-черные волосы, заплетенные в три замысловатые косы (как и положено элеанам из клана лекарей), а заодно и подчеркнуть молочную белизну кожи.

– Э… – ийлура кое-как одернула куртку, провела рукой по волосам, приглаживая растрепавшуюся косу. Наверное, в глазах столь блистательного элеана она выглядела сущей оборванкой, попрошайкой, а то и вовсе воровкой, которую стоит прогнать взашей – но еще лучше просто вызвать стражей, чтобы отправили куда положено. В городскую тюрьму, то есть.

– Я слушаю вас, уважаемая, – мягко сказал мужчина.

Эристо-Вет невольно принюхалась – пахло от него жасмином. Наверняка этот красавчик не пренебрегал умащиванием своего благородного тела разного рода маслами.

– П-простите… Я… верно, я ошиблась, – ийлура предприняла еще одну попытку отбросить со лба синие пряди. – Но разве не здесь живет господин Мееталь?

Элеан с искренним сожалением смотрел на нее.

– Господин Мееталь уже год как пребывает в сумерках. Но, если вы знали его… Быть может, я могу чем-нибудь помочь?

– Мне нужен лекарь. – Эристо-Вет воспряла духом. Трясущимися руками отцепила от пояса кошель с золотом и протянула его элеану, – вы лекарь, господин?..

– Вееталь, – сдержано улыбнулся тот, – я племянник Мееталя. И, как видите, приехал, дабы занять его место в достойном городе Хатране.

Он взял кошель, взвесил его на ладони – «Покровители, какие у него красивые пальцы!» – а затем вновь уставился на Эристо-Вет, которая под пристальным аметистовым взглядом опять почувствовала себя не в своей тарелке.

– Что случилось?..

– Меня зовут Эристо, – представилась ийлура, – и мой товарищ… опасно ранен. Похоже, что яд проник в рану. Вы можете послать слуг с носилками?

А сама подумала – чего он медлит? И это в то время, когда дорог каждый миг?!!

– Нужно торопиться, – она выразительно глянула на пребывающего в задумчивости лекаря, – если мы хотим застать моего друга живым.

* * *

Эристо-Вет уже ни на что не надеялась. Процедура одевания лекаря заняла никак не меньше часа: мучительный выбор мантии, более подходящей к случаю, затем – сборы лекарской сумки… На то, чтобы снарядить слуг с носилками, времени потребовалось менее всего.

Но Дар-Теен их дождался. Там же, где его и оставила Эристо-Вет – позеленевший и с опухшим лицом он по-прежнему сидел, опираясь спиной на ограду. Вокруг помаленьку собирались любопытные; из обрывков разговоров Эристо-Вет поняла, что уже послали за городской стражей.

– Пропустите, пропустите же! – работая локтями, она прорвалась к ийлуру, бухнулась на колени – они тут же отозвались едкой, вышибающей слезы болью – и сунула пальцы под оплывший подбородок. Биение пульса, хоть и слабенькое, все еще прослушивалось.

«Только не умирай. Только не теперь, когда помощь так близка!»

– Спасибо, что подождал, – пробормотала ийлура. Глаза щипало, она вытерла их тыльной стороной ладони и обернулась к нависающему над ними Вееталю.

– Что это с ним? – спокойно поинтересовался лекарь.

Эристо-Вет так и вскипела.

«Неужели этот мальчишка еще и ничего не умеет?!!»

– Я же… сказала, – в горле перекатывался комок, мешая говорить, – яд в рану попал. Вы можете что-то сделать?

Взгляд прекрасных аметистовых глаз лениво обежал Дар-Теена.

– Никогда не слышал о подобном яде, – пробормотал Вееталь, – впрочем, пусть слуги положат его на носилки. Я не могу отказать в помощи женщине, которая знала дядюшку.

«Да еще и хорошо заплатила», – закончила его мысль Эристо-Вет.

Она подняла сумку Дар-Теена, повесила ее на свободное плечо. Похоже, больше от нее ничего не зависело.

– Хотя, должен заметить, я рассчитывал на нечто более обыденное, – недовольно прошелестел элеан, – о, да кладите же вы его аккуратнее, ну что за остолопы!

Повернувшись к замершей Эристо-Вет, добавил:

– Пойдемте, уважаемая. Здесь я ничем не могу помочь вашему другу, но в моем доме… Хотя, нет.

Носилки, уже начавшие движение к дому почтенного лекаря, снова замерли. Вееталь пошарил в сумке, извлек оттуда хрустальный флакончик с голубоватой жидкостью.

– Это поддержит его силы, – пояснил он, вливая несколько капель в рот Дар-Теену, – и мы, по крайней мере, доберемся до дома.

Эристо-Вет кивнула. Силы внезапно покинули ее; впору самой было упасть под оградой, закрыть глаза и не шевелиться.

«Не бросай меня одну», – она сквозь слезы смотрела на изменившееся до неузнаваемости, но когда-то любимое лицо.

«Когда-то? Боги, кого ты хочешь обмануть?!!»

– Давайте поспешим, – выдавила она, – пожалуйста…

Прикосновение мягкой ткани к щеке. Эристо-Вет невольно отшатнулась от Вееталя, словно в руке он держал не платок, а гюрзу, никак не меньше.

– Не беспокойтесь, – элеан смутился и принялся мять платок красивыми и холеными пальцами, – судьба вашего друга в руках Покровителей. Ну же, такой красивой женщине не пристало проливать слезы…

– Он стоит того, он стоит моих слез, – вырвалось у Эристо-Вет до того, как она осознала что говорит.

«Да что же это такое?!! Я не мыслю жизни без Дар-Теена, я даже не могу себе представить того, что его не окажется рядом!»

Она покачала головой и решительно сказала:

– Поспешим, господин Вееталь. Мне не остается ничего иного, как держать себя в руках и молиться Фэнтару о жизни этого благородного ийлура.

…Дом сего достойного лекаря оказался похож на несессер стареющей кокетки, отчаянно цепляющейся за уходящие годы и с ужасом разглядывающей новые морщины. Кокетка складывает в несессер все, что попадается под руку и кажется необходимым для ее красоты. Он уже набит доверху, черепаховые гребни, щетки с густым ворсом, коробочки с румянами, пудрой и черной краской для бровей и ресниц переполняют его, порой вываливаясь и разбиваясь. А она, увидев очередную склянку с ароматической притиркой, немедля покупает ее и с усилием запихивает в многострадальный нессесер, веря – в самом деле веря, что вот она, та единственная склянка, которая отсрочит надвигающуюся старость.