Кукольных дел мастер - Генри Лайон Олди

(знать бы, где и когда…)

В луче света пляшут пылинки. Танец их прост и незатейлив. Они кружатся, взмывают, чтобы опуститься, сталкиваются, чтобы спустя миг разлететься в разные стороны. Прах к праху, свет к свету. За их танцем можно наблюдать вечно. Но вечность – фигура речи, не более.

Во тьме космоса пляшут солнца. Танец их сложен и грандиозен. Они летят, вспыхивают, чтобы погаснуть, сжимаются, чтобы взорваться и прожечь насквозь шелковую подкладку мироздания. Мрак к мраку, свет к свету. Звезды-слоны, звезды-кони, звезды-олени – части вселенской карусели. Но карусель – фигура речи, не более.

В органической каше, густо замешанной на страхе и страсти, булькают люди. Их бульканье похоже на кваканье жаб в пруду. Они кипят, развариваются, преют, сдабриваются маслом, ложатся бок-о-бок; ах, эти мелкие людишки заварят кашу, уж будьте уверены… Крупинка к крупинке, судьба к судьбе. Где-то там, в общей кастрюле, на дне – я.

Я – тоже фигура речи.

Не более.

2-я эскадра; «Слава Помпилии», флагман-трирема

– …Согласно атласу, это Нейрам Саманган!

– Спектр-фактура?

– Совпадение – 86%. Отклонения в пределах допустимого…

Голос второго навигатора дрожал от растерянности. Центурион отказывался верить собственным глазам. Но ошибка исключалась. Атлас, вне сомнений, надежен; а если бы барахлил дистанционный сканер, в базе данных просто не нашлось бы соответствия дефектному отпечатку.

Командующий молчал.

– Он же погиб три года назад! – не выдержал обер-манипулярий Катон.

– Он пропал без вести.

Ситуация складывалась, мягко говоря, нетривиально. Время до контакта с антисом еще оставалось, и консуляр-трибун распорядился:

– Сравните отпечаток с атласным эталоном по тонким линиям 2-го порядка.

На сверку ушло около трех минут.

– В рисунке линий 2-го порядка имеется 13% расхождений с эталоном. В видимой и инфракрасной…

– Достаточно, – прервал навигатора Марцелл. – 13% на 2-м порядке – ерунда! За три года отклонений могло накопиться и больше. Все мы меняемся, и антисы – не исключение. Зафиксируйте в борт-журнале: это лидер-антис вехденов.

Консуляр-трибун сел в командирское кресло и приложил ладонь к идентификатору, подтверждая свои полномочия. Секундой позже вокруг Гая Клавдия Марцелла сгустилась координирующая голосфера.

– Всем кораблям соединения: перестроиться в боевой порядок номер три! Транспортам и объекту два-восемь-бис – отойти под прикрытие. Направление движения сохранять прежнее.

Построение в боевой порядок номер три, иначе в «Орлиную крепость», будущие офицеры галерного флота начинали отрабатывать с первого курса военно-космической школы. Сперва на тренажерах и имитаторах. Позже – за пультами учебно-боевых кораблей под присмотром опытных инструкторов. Затем – в «лягушатнике», 1-м секторе за дальней орбитой, ограниченном для безопасности гражданских полетов «сетками» силовых полей и маячками.

К моменту выпуска маневр попадал в разряд действий, доведенных до полного автоматизма. Почистить зубы, застегнуть верхнюю пуговицу кителя, занять свое место в стенах «Орлиной крепости» – все это делалось без малейших раздумий.

Походный строй распался. Со стороны могло показаться, что помпилианцев охватила паника, что их галеры, превратившись в легкую добычу, хаотично мечутся в пространстве без плана и цели. Однако вскоре наблюдателю стало бы ясно: он жестоко ошибся. Транспорты со штурмовиками, крейсеры и корабли прикрытия с деловитостью муравьев спешили закончить возведение оборонительного муравейника.

В черноте космоса, подобно новорожденной микро-галактике, проступила величественная фигура, образованная десятками звездолетов. Крепость не зря прозвали «Орлиной». В сторону надвигающегося противника целился мощный, опасно загнутый на конце «клюв». В нем сосредоточилась основная ударная мощь соединения: крейсеры с плазменно-лучевым вооружением и торпедные галеры, способные поражать врага многоцелевыми квант-торпедами на субсвете. Впереди всех, являя собой острие «клюва», шло звено волновых истребителей – дромонов, оснащенных энергопушками-сифонофорами, разрушителями полевых структур флуктуаций континуума.

Или, если угодно, антисов.

По бокам, прикрывая с флангов идущие позади транспорты, развернулись два «крыла» – корабли энергетической поддержки. Они обеспечивали накрытие соединения коллективным защитным полем.

– Внимание! На нас движется вехденский антис. Приготовиться к отражению возможного нападения. Огонь без моего приказа не открывать. Мы не станем атаковать первыми. Включить комплексное экранирование. Кораблям энергоподдержки: активировать «плащ». Уровень – максимальный.

«Хорошо, что у нас свежие рабы,» – подумал Лициний Катон, ныряя в дублирующую голосферу. Сейчас, когда консуляр-трибун принял командование, на обер-манипулярии лежал контроль синхронизации действий соединения. Пока его вмешательство не требовалось; но если начнется бой…

«Неужели провокация? Инсценировали гибель лидер-антиса, выждали три года, объявили о создании мятежной республики, пригласили нас – и выпустили „мертвого“ антиса навстречу… Куда смотрели наши спецслужбы? Проморгали? Нет, слишком сложно, слишком громоздко…»

Катону было страшно. Он очень старался не думать о том существе, которое двигалось в космосе на перехват помпилианских эскадр. Антис представлялся молодому офицеру стихией, вырвавшейся из-под контроля, эдаким космическим торнадо, чудовищем, скорее состоящим в родстве с флуктуациями континуума, нежели с людьми. Трудно поверить, что антисов в муках рожали слабые женщины…

Обер-манипулярий считал себя готовым ко всему. Но от одной мысли, что их соединение вот-вот может вступить в бой с этим, его прошибал холодный пот. По сотому разу Катон перепроверял динамику потоков энергии, конфигурацию строя, готовность систем вооружения и защиты, дублирующие контуры, связь… И вспоминал, как за неделю до приказа выдвигаться к Михру вдруг засуетились сервус-интенданты. Они лихорадочно проворачивали на рынке «Чвенгья» сделки, легальные и не слишком, по массовой закупке «свежатины». Рабы переправлялись на Квинтилис, где их толпами клеймили специально обученные сервус-контролеры – и загружались в ходовые отсеки галер взамен списанного энергоресурса.