Рубиновое кольцо - Райчел Мид

Странно, но, по-моему, Деклан запомнил свое имя: он открыл глаза и серьезно на нас уставился. А я не представлял, как моя мать отреагирует на подобную просьбу. Дампиры всегда были для нее существами второго сорта, находившимися в подчинении у мороев. Однажды – пару лет назад – я привел Розу домой после свидания, и мама впала в ступор. Зато она приняла мой брак с Сидни, так что прогресс был налицо. Как-то раз я даже сказал, что ей придется свыкнуться с мыслью о внуках-дампирах. Мама только отмахнулась от моих слов и важно заявила, что она все понимает, но я в этом сомневался. Ее прошлое тоже давало о себе знать.

И как она отнесется к своей новой роли?

Я бережно вынул Деклана из креслица и изумился, когда мать буквально вырвала малыша у меня из рук.

– Вы только посмотрите! – проворковала она, прижимая Деклана к груди. – Какой славный мальчуган! Самый красивый на свете!

«А я помню, что когда-то ты был для нее самым красивым мальчуганом на свете», – прокомментировала тетка Татьяна.

Мама оторвалась от созерцания младенца.

– Вам надо переодеть его в легкий костюмчик! – проговорила она – Пижамка ему не подходит! Она чересчур теплая для здешнего климата.

– А другой у нас нет, – ответил я и указал на пластиковый пакет, который Роза поставила на пол. – Вообще-то вот и все его имущество.

– А где же он спал? – осведомилась мать.

– В автокресле.

Она тяжело вздохнула:

– Ох, Адриан! Прямо как в тот раз, когда ты принес домой соседского щенка и был просто потрясен, когда понял, что его каждый день надо кормить.

– Эй! – возмутился я. – Наш парнишка… то есть Деклан – он сыт!

– Сидни, милая, – добавила моя мать, – я рассчитывала, что ты будешь благоразумнее Адриана. Ведь малыш нуждается в опеке.

Сидни на мгновение опешила, но я не мог ее за это винить. Я был обескуражен – мама еще никогда не называла Сидни «милой»!

Да и Сидни явно не знала, как ей реагировать – то ли чувствовать себя польщенной ласковым обращением, то ли обидеться на укор свекрови.

– Вы правы, миссис Ивашкова, – произнесла она, проявив мудрость. – Именно поэтому мы решили вызвать вас сюда, пока мы не уладим наши дела. Вы ведь подберете Деклану все необходимое?

– Миссис Ивашкова теперь ты, – поправила ее моя мать. – Зови меня Даниэллой.

«Вот так сюрприз!» – подумал я.

Сидни потеряла дар речи, но звонок мобильника вернул ее в реальность.

– Миз Тервиллигер! – воскликнула она и выбежала из комнаты.

Вернулась она спустя пять минут, нервная и встрепанная.

– Местные ведьмы начнут поиски уже на рассвете, – сообщила она нам, пряча телефон в карман. – Мне назначили место встречи. Эдди и Нейл к нам присоединятся. А сейчас нам надо затаиться.

Об имя Нейла Сидни буквально споткнулась – и ее взгляд упал на Деклана. Я разделял ее чувства. В какой-то момент Нейлу предстоит узнать о том, что он стал отцом. Я покачал головой. Казалось бы, после всего, с чем мне пришлось свыкнуться: с возвращением из стригоев, с воскрешением мертвых, – я должен был совершенно спокойно принять мысль о том, что двое дампиров зачали ребенка. Но у меня не получалось…

«Что за неразбериха здесь творится?» – недоумевал я.

Такой вираж никак не вписывался в мою – прежде устойчивую – картину мира.

А мама, не долго думая, вручила мне Деклана.

– Раз вы двое будете торчать в доме и у вас есть свободное время, то вы должны посидеть с малышом! А я пройдусь по магазинам, пока они не закрылись, и куплю ему приданое! Теперь он не будет ни в чем нуждаться.

Я ошалел и даже немного обиделся. Я полагал, что за последние сутки мы довольно-таки пристойно о нем заботились. Пусть Деклан и щеголял в одном-единственном костюмчике, но он был почти чистым, а памперсы я уже научился надевать на него правильно. Вдобавок мы кормили малыша, стоило ему запищать или проявить иные признаки голода.

Я считал, что для парня, который всю свою сознательную жизнь боялся сделать какой-либо девице ребенка, это был явный успех! И я гордился тем, что мое неожиданное посвящение в родители было (на мой взгляд) успешно пройдено.

Однако я быстро сообразил, что мама имела в виду, – и мое решение пригласить ее сюда отчасти объяснялось именно ее предусмотрительностью.

Она-то ведь уже вырастила меня, значит, опыта ей было не занимать.

– У меня на счету мало денег, – признался я. Мой отец прекратил финансировать нас обоих. – Но я отдам тебе свою дебетовую карточку – трать деньги, не стесняясь!

– А я могу быть вам чем-то полезен? – предложил Кларенс, поднимаясь на ноги.

Опираясь на трость со змеиной головой, он проковылял к причудливо украшенной деревянной шкатулке, которая стояла на полке. Бывая у него дома, я видел эту вещицу тысячу раз. Но чтобы Кларенс открывал ее при мне – нет, такого я никогда раньше не видел, и у меня челюсть отвисла, когда он поднял крышку шкатулки.

Внутри лежали стопки стодолларовых купюр!

Кларенс вручил маме увесистую пачку, где было не меньше тысячи долларов.

– Надеюсь, столь скромная сумма удовлетворит потребности юного джентльмена, леди Ивашкова?

Моя мать имела нахальство изобразить задумчивость.

– Вполне, – великодушно объявила она и обратилась к Розе и Дмитрию: – А кто из вас меня подвезет?

Забавно, но шофером вызвалась стать Роза. Хотя она вроде бы побаивалась Деклана и вообще младенцев, ее вдохновила возможность помочь малышу. Сидни была огорчена тем, что не может к ним присоединиться, но решила не спорить. Пока на нее охотились Алисия и алхимики, ей нельзя было покидать убежище без веской на то причины. Сидни удовлетворилась тем, что засела в гостиной и начала заниматься заклинаниями, которые могли пригодиться нам уже завтра, при поиске Алисии. В результате возиться с малышом пришлось нам с Дмитрием, что превратилось в эпизод из дурной комедии положений.

– Они удивительные, да? – размышлял Дмитрий вслух, глядя на сонного Деклана. – Крохотный малыш с невероятным потенциалом. К добру, ко злу. Великие подвиги, мелкие делишки. Что его ждет в будущем? Кем он станет?

Я бы не дал ответа ни для кого, а в особенности – для ребенка, родившегося в результате невероятного магического воздействия, вернувшего его мать из стригоев. Посмотрев на Дмитрия, я оторопел: в его взгляде таилась глубокая невысказанная тоска. Пусть они с Розой и перешучивались, но я вдруг понял, что на самом деле Дмитрий отчаянно мечтает о ребенке. Я чувствовал, что могу изменить всю ситуацию в корне: достаточно рассказать ему правду о Деклане, поведать, что, вполне вероятно, и Дмитрий может иметь собственного сына или дочь. Наверное, они с Розой еще не зачали ребенка только из-за «удачного» стечения обстоятельств.