Опасно быть студентом - Маргарита Блинова

Неверно оцененный противник – наполовину проигранная битва.

Это утро у меня не задалось…

Хотя чего уж там! Первый раз оно не задалось у меня около года назад и с тех пор никак не хотело меняться.

– Студентка Де ла Варга! – бушевал покрасневший ВУД. – Я не понимаю – вам некуда девать энергию?

Неопределенно пожимаю плечами и опускаю голову.

Директор, которого мы на пару с професором Дароном спозаранку вытащили из теплой постели и, не предупредив, подкинули проблем, орал, не останавливаясь, последние пятнадцать минут.

Причем почему-то исключительно на меня. Эх, оказывается, плохо ВУД свою «любимую» студентку знает, раз наивно полагает, что это мне могла прийти в голову такая глупая идея, как сборная команда по бакетболу!

Словарный запас интеллигентных ругательств у мага давно подошел к концу, а вот эмоции еще не утихли, поэтому мужчина периодически повторялся, но продолжал выносить нам мозг.

– Ну ладно, Де ла Варга, – махнул в мою сторону директор Рохан, – но вы, профессор, почему ввязались в эту авантюру?

Рене опустил глаза и искоса кинул на меня многозначительный взгляд. Никак поддержки ждет.

Ага, щас! Влюбился в неугомонную ведьму – терпи!

ВУД встал из-за стола, пытаясь выглядеть в наших глазах более значительно и солидно, посмотрел грозным взором, а затем опять начал орать. Вся его тирада сводилась к одной более-менее внятной мысли: «Ну и зачем мне этот геморрой с бакетболом?!»

Маг гневно тряс кулаками, агрессивно сверкал капельками пота на лысине и профессионально хмурил брови. И, самое обидное, я полностью разделяла позицию ВУДа, но…

Повторюсь, против Наткиной энергии не попрешь, а с поддержкой Крысеныша, вцепившегося в мощный локомотив ведьминского напора запасным составом, вообще никуда не деться.

Директор Рохан оборвал себя на полуслове, обиженно-раздраженно глянул на притихших в кресле куратора и профессора и шумно выдохнул.

– Что от меня-то надо? – после непродолжительной паузы, сдавшись, спросил он.

Мы с профессором Дароном подняли головы, улыбнулись и принялись сбивчиво объяснять.

Тяжело повздыхав и для проформы еще раз назвав меня балбеской, пожилой директор вызвал секретаршу, кстати, тоже выдернутую из постели ни свет ни заря.

– Де ла Варга, от вас одни проблемы… – вздохнула молодая женщина и, украдкой зевая, пошла обзванивать длинный список лиц, продиктованный директором.

Светлая Богиня! Ну почему все видят во мне источник проблем?

Сжимая вспотевшими руками желтоватый лист с разрешением, я поплелась в комитет университета по физическому развитию. Там выслушала еще одну гневную тираду про все тот же неожиданно свалившийся на чужую голову геморрой и, зевая на каждом шагу, засеменила в столовую.

– О-о-о, Линка! – махнула рукой довольная жизнью Натка. – Как успехи на трудовом фронте?

Я плюхнулась на стул, отодвинула взятую для меня тарелку с омлетом и легла головой на столешницу.

– Это значит – зашибись? – уточняет подруга, но, поймав мой усталый взгляд, широко улыбается: – Ух, ты! А под этим углом твои синяки очень даже сексуально смотрятся…

С трудом поднимаю голову и язвительно выдавливаю:

– Ха. Ха. Ха…

– Светлая Богиня! Говорящее умертвие! – притворно ужаснулась ведьмочка.

Я мужественно вернула тяжелую голову в вертикальное положение и потянулась за чашкой. Впереди длинный день: четыре пары у профессора Карода и проверочная по базовым жестам.

Все, что нужно, – это большая кружка кофе, чтобы хоть как-то взбодриться после бессонной ночи.

Край рукава задрался, оголяя запястья и то, что на них.

– Лин, у тебя синяки, – ахнула Эмилия, хватая меня за руку. – Что-то случилось? – с тревогой в голосе спросила она.

Вот честно, я не хотела смотреть в его сторону, это как-то само собой получилось! Правда-правда!

Взгляд серых глаз атаковал, словно мощный удар правой. Доставала сидел за столом, указательным пальцем подчеркнуто вращая массивный браслет на запястье другой руки.

– Да, кстати, – очнулась Натка. – Где ты всю ночь шлялась?

– В крепких мужских объятиях, – буркнула я и тут же получила еще один коронный, прожигающий дыры взгляд от блондинчика.

Гложимые любопытством друзья попытались было выяснить крепость объятий неизвестного мужчины, но были посланы так далеко, что благоразумно решили оставить в покое раздраженного человека с хроническим недосыпом.

Непринужденная беседа потекла своим чередом, давая мне возможность снова лечь на стол и вяло обдумать сложившуюся ситуацию.

Вчера мы с Ру гуляли до глубокой ночи. В основном обсуждали дело с блондинками.

После задержания в борделе сына руководителя дотрема прошло не более суток. Естественно, папочка, узнав о проказах сынка, прислал в управление своего доверенного и такое количество адвокатов, какое, наверное, и зал суда не видел.

Итог был хуже некуда: кроме хранения незаконных препаратов предъявлять компании было нечего. Чуйка коллективно шептала всем оперативникам, что сейчас в комфортабельной камере сидит тот самый серийник, но у нас не было главного: намека на мотив и орудия убийства.

Ну правда, не из-за нелепых же комплиментов у пяти девушек сердце остановилось!

Распрощавшись с Русланом, я забежала к себе в комнату и с облегчением обнаружила отсутствие нежелательных лиц. Натка дрыхла, поэтому, подхватив свои вещи на завтра, я мельком глянула на стол, заваленный продуктами Крысеныша.

Желудок тут же недовольно буркнул о голодном простое, поэтому пришлось прокрасться на цыпочках к добыче и цапнуть большое яблоко. Правда, фрукт пошел дополнением к записке.

«Определись уже, – гласили идеальные буквы, выведенные уверенной рукой Хорста. – Чего ты хочешь на самом деле?»

А снизу, вместо подписи, был нарисован смешной котенок – полная копия картинки с моей пижамки, подаренной Хорсту перед отъездом. Вот только у оригинала не было крыльев…

«Чего ты хочешь на самом деле?»

Этот вопрос я повторяла как мантру по дороге до преподавательского крыла, но, несмотря на всю свою гениальность, так и не смогла понять подтекста записки.

Вот спрашивается, какую игру на этот раз ведет вредный блондинчик?

В том, что в странном поведении а-ля «прорвавшаяся романтика» определенно заключалась какая-то игра, сомневаться не приходилось.