Мытарь - Андрей Фролов

Пауза окутала дорогу тишиной.

– Не знаю, – честно ответил тот.

– И кто дал тебе такие полномочия, мистер Полиция?

– Мой президент...

Они молчали, разглядывая друг друга. Холодало, ветер гнал по низкому небу серые бесформенные кляксы, норовя вот-вот ударить то ли снегом, то ли дождем. Яна поежилась, натянула шапку.

– Зачем?

– Как говорит один мой друг, дружины средневековых русских князей набирались отнюдь не только для защиты отеческой земли от набегов лютых врагов. Раз в год, собрав полную дружину, князь отправлялся по своим наделам собирать мзду. За охрану, за справедливые суды, за торговые пути и разговоры с соседями. Кое-кто платить не хотел. Полагался на свои силы и давал князю поворот. Тогда его жгли, били и силой отнимали необходимое. По шкурке, горшку и щепотке с дыма, как говорит мой друг.

– Это же нечестно.

– Нечестно? – Андрей удержался от усмешки. – А чем кормить прикажешь воинов, кроме оружия в жизни ничего в руках не державших? На что стены строить для защиты горожан? На что ярмарки да праздники устраивать? Народ никогда не понимал, за что приходится платить. И это наша беда.

– Политика слабости и рабства. Способный позаботиться о себе не обязан платить кому-либо еще!

– Отлично! Примеры? Страны Средней Азии. В начале этого века произошло полное отделение этих республик в самостоятельные конгломераты каких-то там их стран размером с микрорайон. Россия вывела войска, убрала последние посты контроля. Через ставшую невидимой границу сюда огромным потоком, невиданным прежде, хлынули наркотики, оружие и бандиты! Начались новые войны. Они были в состоянии позаботиться о себе, предпочитая торговать не хлопком, а героином?!

– То, о чем ты говоришь, слишком напоминает военный режим!

– С ростом княжеств и увеличением государственных аппаратов правителю уже не хватало времени и дела, чтобы контролировать сборы. Люди поумнели и притихли. Система стала расти, совершенствоваться. Тогда и появились мы, точнее, наши предки – мытари, извечные враги рода людского, приходящие подобно беде и уносящие последние крохи со стола.

– Но убивать за деньги!

– В этой стране идет война, Яна. И ты знаешь это не хуже меня. Оглянись, это же ты прошла по этим землям, паля из обреза. Тут убивают не только за деньги. За гораздо, гораздо меньшее...

– Для одного человека у тебя слишком много власти...

– Возможно, – медленно кивнул Андрей, глядя ей в глаза, – и я это знаю. Мы идем?

Они продолжили путь молча, изредка бросая друг на друга осторожные взгляды.

– Ты готов к подобной операции, – спросила она затем, – чтобы в одиночку забрать такие деньги и остаться цел? Ты делал подобное раньше, ведь работал один?

– Слишком много вопросов, – рассмеялся Андрей, чувствуя, что девчонка все-таки попала в самую точку, – совсем меня замучила...

Она поняла. Больше ничего не сказала, опустила голову и пошла немного впереди.

– Твое занудство усиливается тем, что ты уверен, что все можешь, – пробормотала она чуть слышно, – ты не можешь просто жить, тебе необходимо рассчитать... Ошибка приводит к катастрофе. Ты ведь на самом деле идешь не за деньгами для себя?

– Нет. Но ты внакладе не останешься, верь. – Он догнал, поймал за рукав. – Ты правда мне помогла, Ян. Даже, наверное, не знаешь, как сильно...

– Тогда почему бы тебе просто не перестать мне врать, Андрей? Я не зарежу тебя во сне, поверь! Перестань плести эту красивую чушь и расскажи мне всю правду, если я на самом деле, как ты говоришь, тут не лишняя! А? – Она остановилась, повернулась, готовая расплакаться, а Андрей застонал и обхватил лицо ладонями.

– Яна...

Пуля срезала верхушку заборной жерди и, взвизгнув, ушла в подсолнухи. Вторая высекла искры из металлического столба справа от дороги. Третья пропахала землю у самых ног Андрея, и когда он уже был готов рвануться в кусты под забором, увлекая за собой Яну, над пустынной улицей пронесся усиленный громкоговорителем голос:

– Не двигаться, вы на прицеле!

Они замерли, обернувшись на голос и разглядывая красные точки лазерных прицелов на своей груди, а Яна тихо, но очень выразительно обрисовала сложившуюся ситуацию в нескольких ярких словах. На улицу поселка выезжал армейский джип.

Очень медленно, словно лениво переваливаясь на ухабах, машина появилась из соседней улицы, завернула и остановилась метрах в тридцати. Верх темно-зеленого джипа был срезан, и это позволило двум автоматчикам встать прямо на задние сиденья, укрепив оружие на металлических трубках кузова. Из крепившегося там же, на каркасе джипа, громкоговорителя снова донеслось:

– Не двигайтесь и не разговаривайте! Сейчас машина приблизится, так что помните, хорошие мои, что мы имеем право открывать огонь на поражение!

Яна еще что-то прорычала сквозь зубы, а Андрей принялся взглядом лихорадочно обшаривать окрестные домики. Через забор, потом к дому, там за вон тот сарай и...

Машина тронулась, медленно начала приближаться, едва помещаясь на улочке по ширине. Повисшие на трубах солдаты при всей тряске профессионально не спускали гражданских с ярких ниточек прицелов. Яна сделала осторожный шаг к забору.

– Не двигайся! – зашипел на нее Андрей. – Мы же на прицеле!

Она ничего не ответила, замерла, а тем временем машина, пробравшись меж двух гнилых и выцветших на тусклом солнце заборов, приблизилась. Заляпанный грязью армейский «ВАЗ» одной из последних моделей остановился в пяти метрах от путников. Стоящие на огневых позициях солдаты ловко поспрыгивали с бортов, не опуская автоматов, а с переднего пассажирского неторопливо полез коренастый сержант, оцарапав дверь о стоящий вплотную забор. Кроме автоматчиков и сержанта в машине оставался еще только водитель.

Сержант в пятнистой форме, крепкий невысокий мужик лет сорока с широким, открытым лицом, отбросил раскачивающийся на шнуре микрофон громкоговорителя и выпрыгнул из машины, приглаживая лопатой пятерни ежик темных полос. Захлопнул дверь. Солдат за его спиной сместился вплотную к забору, не выпуская из поля зрения Андрея. Сержант постоял, неторопливо, словно впервые увидал, рассматривая раскинувшиеся кругом дома, и пошел к Андрею.

Яна собралась, будто готовая прыгнуть, и Андрей поспешил двинуться навстречу военному. Автоматчик подался вперед, сержант предупредительно поднял руку:

– Тише, тише! Не стоит волноваться, я и сам подойду!

– Просто я... – Андрей с ненавистью покосился на девушку.

– Ничего, ничего... – Сержант остановился перед капотом машины, поставив ногу на грязный бампер. – И кто тут у нас есть?

В голове Андрея произошло крушение пяти или шести железнодорожных составов, везших в штаб здравомыслия варианты возможных ответов. Он онемел, в упор глядя на сержанта.