Мытарь - Андрей Фролов

По ее перепачканному лицу скользнула слеза, она снова отвернулась.

– Вот зараза! Твари гребаные! Вот зараза!

Андрей молчал, пальцем ковыряя пару свежих, прожженных паутиной полос на коже своей куртки. Хотелось курить. И выпить, в общем, тоже. Что бы сейчас Гонзо сказал...

– Заряди оружие, – пересохшими губами сказал он, – и выпей воды.

Она кивнула, взяла протянутую флягу, глотнула, плеснула на платок и старательно оттерла лицо. После этого зарядила обрез.

– Теперь пойдем быстро, – сказал Андрей, осматриваясь, – и никуда, слышишь, никуда не сворачивая!

Она виновато кивнула, шмыгнула носом.

– Выстрелы могли услышать. – Он разрядил пистолет, добил в обойму недостающие иглы. – Так что максимум внимания и скорости, ясно? Шум машины, голоса, любой признак присутствия услышишь – дай знать.

Яна снова кивнула.

– Когда окончательно придешь в себя, тоже дай знать...

Дальше отправились только через четверть часа. Яна вроде оклемалась, а щеки приобрели почти привычный розовый оттенок. Но все еще вздрагивала, настороженно оглядывалась по окружавшим их дачным домикам, уже не таким тихим и покинутым живыми существами, и пошатывалась, не выпуская обреза из рук. Шла тем не менее все равно хорошо и движение не замедляла. Андрей нервно поглядывал на часы, размеренно топтал жухлую траву, плевался, чувствуя исходящий от прожженных на куртке дыр приторный запах, и старался держаться середины дороги.

Огороды, домики, дома, сараи и дорога, петляющая между ними, все никак не кончались. Предложение влезть на крышу одного из домов и осмотреть этот бескрайний океан человеческих творений если у кого-то и родилось, то так и осталось невысказанным.

– А ты ведь тоже испугался, да? – внезапно усмехнулась Яна после получаса угрюмого, настороженного молчания. Все, пришла в норму.

Андрей пожал плечами, кивнул:

– Нечасто приходится встречаться с мутировавшими пауками размером с дыню, заживо замуровывающими тебя в разваливающемся доме. А знаешь... ты молодец. Правда.

– Спасибо. – Девушка улыбнулась, приостановилась, позволяя догнать себя, и прикоснулась к его руке. – Ты тоже ничего был. «Прекрати истерику, дура!» – грубым голосом передразнила она.

– Я так сказал?

– Да, – посмеялись, все еще немного натянуто, но от души.

Идти стало легче.

– Как-то ты нервничаешь, – подловила она как раз тогда, когда Андрей в очередной раз, покривив губой, взглянул на часы. – Торопишься?

Вместо ответа Андрей тяжело вздохнул и махнул рукой.

– Мы медленно идем? Я уверена, что еще не более получаса и эти участки кончатся. А там и вовсе рукой подать. Что с тобой?

Андрей пожал плечом, сорвал с просевшего плетня гибкий засохший побег, повертел в пальцах.

– Понимаешь, – он помолчал, с неохотой вспоминая последние двадцать четыре часа, – просто вот смотрю я на часы и осознаю, что вот уже целый день как мог спокойно нежиться в горячей ванне и смотреть кабельное, вместо того чтобы носиться по лесам и спасать жизнь от гигантских и, по-моему, весьма разумных пауков...

– Рассчитывал уже вернуться? – Они свернули налево, прошли разбитую водокачку.

– Угу, – Андрей кивнул, – моя машина сломалась, на меня уже несколько раз нападали, и я использовал пистолет чаще, чем в последние три месяца. Расчеты казались такими верными – пять часов туда, пять на месте, пять обратно...

– Если уж о деле, – внезапно оживилась Яна в свойственной всем спутникам Андрея манере, то есть резко меняя тему разговора по собственному усмотрению, – а сколько мы должны взять?

– Ох ты, да чтоб тебя, – Андрей покачал головой, – да сколько ж тебе можно объяснять, что мы не за своими деньгами идем!

– Ну, я вообще-то знаю, – улыбнулась она, – так сколько?

– Тебе лучше не знать. Послушай, Яна. Я не авантюрист. Я – финансовый полицейский, моя задача – выполнить очередную операцию по... в общем, я иду за деньгами, этого отрицать не буду, но деньги это не мои. И моими не будут.

– Да? – хмыкнула она.

– Когда-нибудь, – пожал плечами Андрей, – пенсии, премии, пособия, зарплата, в конце концов...

– Ты обычно работаешь один, да? Поэтому так мне не рад?

– Я работаю на Россию, – по слогам сказал Андрей, начиная выходить из себя. – Возможно, за помощь полицейскому при выполнении задания, хоть и не совсем квалифицированную, – он коснулся свежих дырок на рукаве, – тебе светит премия.

– Значит, – Яна остановилась, пропуская сарказм мимо ушей, – конспирация, да? Не называем вещи своими именами? Нас слушают? Хорошо! Так сколько составит моя премия?

Андрей возвел очи горе.

– Ладно, не притворяйся, это же я, своя девчонка! Получим нужное и разбежимся... если не понравится вдвоем, ладно? Ну, ты чего такой хмурый?! Расскажи мне лучше про место, в которое мы направляемся. Пора уже.

Андрей задумался, мысленно пожал плечами:

– Это деревня в тридцати километрах к западу от Болотного. Там находится резиденция человека, у которого я должен отнять... очень важную...

– ...и ценную!

– ...вещь. Отнять и вернуться.

Она остановилась. Он тоже. Посмотрели друг на друга.

– Этот человек, – осторожно поинтересовалась она, – живет один?

– Скорее всего нет, – честно, совершенно не ожидая подвоха, ответил Андрей. – Я потому тебя брать и не хотел, что опасно это. Охрана скорее всего, дом хороший. У меня фото есть, карты, на привале покажу. Пошли, чего встала?

– И ты идешь к этому человеку с его охраной и стенами один?

– Не понял?

– Ты, может, этот... киборг, а? Такая непрошибаемая машина убийств, чтобы войти в дом с охраной и вынести оттуда эту «ценную вещь»? Или хороший вор?

– Скорее второе, – быстро ответил Андрей, с опаской глядя на распаляющуюся Янку. – И вообще, пойми, я финансовый полицейский. Неужели тебе это ни о чем не говорит? У меня есть большее, чем автоматы. У меня есть полномочия и возможности. Такие, как я, идут в любые точки, используют любые средства и достигают любых целей. – Гонзо бы это понравилось...

– И все-таки вместо того, чтобы нанять бригаду профессиональных специалистов, вооруженных по последнему слову техники и буквально до зубов, ты тащишься туда один?!

Андрей понял, что устал. Потерев лицо ладонью, он произнес очень медленно и серьезно:

– Я обладаю правом войти в этот дом, безнаказанно убить всех присутствующих и унести все мне причитающееся. Просто.

Девушка замолчала, разглядывая словно впервые своего спутника:

– И ты это сделаешь?