Трава - его изголовье - Лайан Герн

– Зима или остаток моей жизни, кто знает, чему раньше придет конец, – произнес он, взглянул на меня и опустил глаза. – Мне трудно говорить, Такео, поскольку многое касается и тебя. Но если Просветленный позволил нам встретиться, то я попытаюсь. Твое присутствие в корне все меняет. Я уже сказал, что твой образ постоянно является мне, приходит во сне. Я пытался побороть наваждение.

Макото усмехнулся:

– С самого детства я стараюсь отрешиться от мира ощущений. Моим единственным желанием было просветление. Я жаждал одиночества. Не стану утверждать, что никогда не испытывал привязанности – ты сам знаешь, как бывает, когда мужчины живут среди женщин. Тераяма не исключение. Но я никогда не влюблялся. Меня никто не мучил… кроме тебя. – На губах Макото вновь появилась улыбка. – Не буду объяснять причин. Это не важно, и в любом случае, я сам не уверен, даже сейчас. После смерти Шигеру ты с ума сходил от горя. Меня так растрогало твое страдание. Я хотел утешить тебя.

– Ты меня и утешил, – подтвердил я тихо.

– Для меня это было больше чем утешение! Я не понимал значения происходящего. Мне нравилось переживать, я благословлял страдания и ненавидел себя. Все мои духовные стремления превратились в пустое притворство. Я пошел к настоятелю и сказал, что должен покинуть храм и вернуться в мир. Он предложил мне уединиться и обдумать свое решение. На западе у меня есть друг детства – Мамору, который умолял меня приехать в гости. Ты знаешь, я немного играю на флейте. Меня пригласили присоединиться к театральной труппе, которая ставила драму «Ацумори».

Он замолк. Ветер стучал в стены дождем со снегом. Лампа почти потухла. Я не догадывался, что дальше скажет Макото, но мое сердце билось неспокойно, а в горле пересохло. Я боялся услышать горькую правду.

– Мой друг живет в доме господина Фудзивары, – продолжил Макото.

Я покачал головой: никогда о таком не слышал.

– Этот титулованный вельможа выслан из столицы. Его земли лежат рядом с Ширакавой.

От одного звучания этого имени я ощутил боль, словно меня ударили в живот.

– Ты видел госпожу Ширакаву?

Он кивнул.

– Мне сказали, что она умирает.

Мое сердце готово было вырваться из груди.

– Она перенесла тяжелую болезнь, но выздоровела. Ей спас жизнь доктор господина Фудзивары.

– Она жива? – Тусклая лампа словно разгорелась, наполнив лачугу светом. – Каэдэ жива?

Макото всмотрелся мне в лицо, и его глаза наполнились болью.

– Да, и я искренне благодарен за это судьбе. Иначе вся вина за ее смерть легла бы на меня.

Я нахмурился, пытаясь разгадать смысл его слов.

– Что случилось?

– В доме господина Фудзивары ее называли госпожой Отори. Там все считали, что господин Шигеру тайно женился на ней в Тераяме, когда приезжал на могилу брата, в тот день, когда мы с тобой познакомились. Я не ожидал увидеть Каэдэ у господина Фудзивары, мне никто не сказал о браке. Я был просто застигнут врасплох. Я подумал, что на ней женился ты и находишься где-то поблизости. Пришлось болтать, что попало. Я не только осознал силу и природу наваждения, от которого якобы освободился, но и вмиг раскрыл обман в присутствии ее отца.

– Но зачем она сказала, что является женой Шигеру?

– Иногда женщины вынуждены прибегать ко лжи. Она чуть не умерла, потому что у нее случился выкидыш.

Я потерял дар речи.

– Отец Каэдэ расспросил меня о браке, – продолжил Макото. – Я знал, что в Тераяме никакой свадьбы не было. Я попытался уклониться от ответа, но он и до меня питал подозрения, а я уже сказал достаточно, чтобы укрепить их. Тогда я еще не знал, как зыбок его разум, как часто он помышляет о самоубийстве. Господин Ширакава вспорол себе живот в присутствии дочери. От потрясения, вероятно, произошел выкидыш.

– Это был мой ребенок. Каэдэ обещала стать моей женой. Она ею станет.

Услышав собственный голос, я осознал весь ужас своего предательства. Сможет ли Каэдэ меня простить?

– Я так и подумал, – сказал Макото. – Когда ты успел? О чем ты думал? Она же девушка из благородной семьи.

– Мы думали о смерти. Это случилось той ночью, когда умер Шигеру и пала Инуяма. Мы не хотели погибать, не испытав…

Я не сумел договорить до конца. Вскоре Макото продолжил:

– Мне не удалось справиться с собой. Страсть погрузила меня в мир страданий, от которого я всегда мечтал отрешиться. Я понимал, что причинил непоправимое зло другому живому созданию, пусть это всего лишь женщина, но в то же время из чувства ревности я желал ее смерти, потому что знал, что ты любишь ее, а она, вероятно, любила тебя. Видишь, я откровенен с тобой. Ты должен знать самое худшее обо мне.

– Я не вправе упрекать тебя. Мое поведение привело к более сокрушительным последствиям.

– Но ты принадлежишь существующему миру, Такео. Ты живешь в нем. Я хотел стать другим. Оказывается, просто из тщеславия. Вернувшись в Тераяму, я попросил у настоятеля разрешения удалиться в горную лачугу, чтобы посвятить себя игре на флейте и служению Просветленному. Я уже не надеюсь, что он дарует недостойному монаху просветление.

– Мы все живем в реальном мире, – сказал я. – Где же еще? – Произнося это, я вспомнил слова Шигеру: «Как река вечно течет за дверью, так и мир всегда остается снаружи. А жить нужно в этом мире».

Макото не отводил от меня глаз, выражение лица стало неожиданно открытым, глаза засияли.

– В твоих словах заключено заветное послание? Оно предназначено мне?

– Я сам не знаю, что меня ждет в жизни, – ответил я. – Не мне предсказывать твою судьбу. Так учил Шигеру. Жить нам в этом мире.

– Тогда примем это от него как приказ, – сказал Макото, и я заметил, как его наполняют силы. Он забыл о приготовлениях к смерти и теперь на глазах возвращался к жизни. – Ты намерен выполнить заветы Шигеру?

– Ихиро призвал отомстить дядям Шигеру и бороться за наследство. Этим я и займусь. Правда, понятия не имею, с чего начать. И еще я должен жениться на госпоже Ширакаве. Так велел Шигеру.

– Каэдэ собирается взять в жены господин Фудзивара, – робко произнес Макото.

Я отмахнулся от этой мысли. Я не верил, что Каэдэ выйдет замуж за кого-либо, кроме меня. Последнее, что она мне сказала: «Я никогда никого не полюблю. Только с тобой я в безопасности». Я знал о поверье, что любой, кто коснется ее, погибает. Я возлег с ней и до сих пор жив. Каэдэ зачала от меня. А я бросил любимую, она едва не умерла, потеряла ребенка – простит ли она меня когда-нибудь?

Макото продолжал:

– Фудзивара предпочитает мужчин, но госпожа Ширакава очаровала его. Он предложил ей фиктивный брак и свою защиту. Думаю, Фудзивара неравнодушен к наследию Каэдэ. Имение Ширакава в жалком состоянии, однако всегда можно рассчитывать на Маруяму.