Тень «Полярной звезды» - Филип Пулман

— Артистам, миссис Джерри?

— Иногда. Я не чинюсь.

— Не припомните ли некоего Алистера Макиннона?

В глазах — искорка узнавания, улыбка. А она ничего…

— Ну, как же… Волшебник.

— Вот-вот. Видите ли, я его друг… могу я войти на минутку?

Она отстранилась, пропуская в холл. Здесь было уютно, пахло мастикой, на стенах — полдюжины театральных фотографий.

— Вы очень любезны, — сказал Фредерик. — Это несколько запутанная история. Макиннон сейчас в беде, и я приехал сюда, чтобы узнать, не могу ли чем-либо помочь ему.

— Меня это не удивляет, — ответила она сухо.

— Вот как! Значит, у него и прежде бывали неприятности?

— Если вам угодно так называть это.

— И что же это за неприятности? — спросил Фредерик.

— А, да ведь что только не болтают, верно?

Он сделал глубокий вдох.

— Миссис Джерри, над Макинноном нависла серьезная опасность. Я детектив и намерен выяснить, что ему угрожает, тогда я постараюсь помочь ему, но спросить его самого не могу, так как он исчез. Давайте пока что разберемся вот в чем. Вы знаете миссис Бад?

Она слегка прищурила глаза. Потом сказала коротко:

— Да.

— Она когда-нибудь останавливалась у вас?

Миссис Джерри кивнула.

— С Макинноном?

— Да.

— Они были… простите, но я должен спросить: они были любовниками?

Суровая усмешка скользнула по ее лицу.

— Не в этом доме, — отрезала она решительно.

— Вам известен человек по имени Беллман? Встречалось вам это имя?

Она покачала головой.

— А лорд Уитхем? Скажите, существует ли между ними какая-либо связь?

— А! — сказала она. — Так вот оно что.

— Что же?.. Словом, вы действительно что-то знаете. Миссис Джерри, это серьезное дело. На днях на миссис Бад совершено нападение, она еще без сознания; возможно, ее собирались убить. Вы должны рассказать мне все, что знаете. Какая связь между лордом Уитхемом и Алистером Макинноном? Он действительно сын лорда Уитхема, как утверждает он сам?

На этот раз она улыбнулась.

— Его сын? Вот так мысль. Ну, хорошо, мистер как-там-вас, я расскажу вам. И, кстати, это не могло бы произойти в Англии. Пройдемте в гостиную.

Она провела его в симпатичную небольшую комнату, также увешанную портретами артистов; здесь же стояло высокое фортепьяно. Несмотря на ее суховатую манеру, хозяйка дома, по-видимому, пользовалась симпатией, судя по количеству теплых слов признательности на многочисленных фотопортретах. Когда она вышла, чтобы приготовить чай, у Фредерика было достаточно времени изучить их, однако портрета Макиннона он среди них так и не обнаружил.

— Так вот, — сказала миссис Джерри, вернувшись, и, пнув каблуком, закрыла дверь. — Я так и знала, что однажды это выйдет наружу, но чтобы дошло до убийства… это ужасный удар. Чашку чая?

— Благодарю вас, — сказал Фредерик. Она, конечно, будет рассказывать по-своему, подумал он; что ж, он готов слушать. И тут она поразила его:

— А про того, другого, вы знаете?

— Про какого другого?

— Он приходил сюда недавно, некоторое время тому назад. И задавал те же вопросы. Эдакий коротышка с очками в золотой оправе.

— Не Уиндлсхэм?

— Он самый, — сказала она.

Человек Беллмана… Итак, что бы он ни обнаружил, это и было, вероятно, причиной, из-за которой Беллман преследует Макиннона.

— И вы ему рассказали то, что он хотел знать?

— Не в моих привычках скрывать правду, — объявила она сурово, передавая ему чашку чая. — Если я не упомянула о нем раньше, так потому только, что вы не спрашивали. Между прочим, я слухов не распространяю, мистер.

— О, разумеется, нет. Мне это и в голову не приходило, — сказал он, стараясь сохранять терпение. — Но этот человек связан с людьми, которые охотятся за Макинноном и которые совершили нападение на Нелли Бад. Я хочу узнать почему.

— Ну, хорошо, коли так, — сказала она. — Все и началось-то с бедняжки Нелли Бад. Надеюсь, она не сильно пострадала.

— К сожалению, она пострадала сильно; воз можно, у нее разбит череп. Итак, прошу вас, миссис Джерри. Что же произошло?

— Нелли попросила меня найти жилье для Макиннона и подписать у нотариуса свидетельство о том, какого числа он здесь остановился. И еще я должна была подтвердить, что каждую ночь он ночевал дома. Платила за него Нелли, чтоб вы знали. У него тогда никакого ангажемента не было. Он прожил здесь три недели и ни разу никуда ни ногой. Двадцать один день, ясно? Таков закон.

Она-то просто наслаждалась, но только не Фредерик.

— Двадцать один день? — спросил он как можно более спокойно.

— Двадцать один день пребывания в Шотландии, подтвержденного свидетелями. Раньше-то в этом никогда не было надобности. Но двадцать лет тому назад закон изменили, и гостиничное дело по нашу сторону границы прямо расцвело, так что мне жаловаться не приходится.

— Простите, миссис Джерри, но я не пойму, о чем вы говорите? Зачем ему понадобилось доказывать, что он прожил двадцать один день в Шотландии?

— Ох, да чего ж тут не понимать! После этого вы сразу можете вступить в брак, попросту заявив о том при двух свидетелях. Он так и сделал, понимаете?

— Не понимаю, ничего не понимаю. На ком он женился? Уж не на Нелли Бад?

Она расхохоталась:

— Экий же вы тупица… На дочке Уитхема, вот на ком. На леди Мэри. Он на ней женился.