Рыцарь понарошку - Олег Бондарев

Однако, не обращая внимания на боль, Вал запустил руку в карман стариковых брюк и сжал находившийся там серебряный предмет с такой силой, что пальцы заболели.

Это оказался небольшой ножик с именной надписью «Лесси Мальгрону на долгую память» на рукоятке. Дальше следовала роспись и непонятные закорючки, разбирать которые у Странника не было ни времени, ни желания.

Перехватив нож поудобнее, ангел встал с пола и бросился на недавнего преследователя.

Тот явно не ожидал от доходяги-ангела такого яростного сопротивления и после трех ударов ножом осыпался прахом.

Пижон тем временем удирал по столам от теснящего его в угол мертвяка.

– Эй! Держи! – крикнул Вал и кинул приятелю нож.

Только когда он уже летел в шулера, ангел понял, что швырнул спутнику не спасение, а верную смерть.

Благо картежник оказался догадливее Странника: увидев летящий ему прямо в лоб серебряный ножик, вампир живо присел, и оружие воткнулось в глаз неизвестному господину на картине. Вампир же, ухватив нож за рукоять, повернулся к последнему мертвяку и метнул в него оружие. Одной кучей праха на полу стало больше.

Тут же со стороны входной двери раздались размеренные, немного насмешливые аплодисменты.

Приятели как по команде повернулись: у порога на стуле восседал улыбающийся некромант.

– Поздравляю! – сказал он Валу с Пижоном. – Красиво сработали!

– Так ты все это время наблюдал за нами?! И не помог? – только сейчас понял вампир.

– Позвольте, но мой Сток – не бездонный колодец, – покачал головой Константин. – А в посохе не так много зарядов… Но в общем-то и трупов уже не так много осталось…

– И сколько? – спросил Валентин, утирая со лба пот.

– Десятка три, не больше.

У бронника в каморке оказалось довольно уютно и хорошо; несмотря на то, что лавка находилась под землей, в ней всегда было светло: днем через маленькие окошки туда доставало лучами солнце; ночью горел магический светильник.

– Здорово, Злой! – поприветствовал сгорбившегося над столом мастера Кушегар.

Тот с явной неохотой оторвался от созерцания лежавших на столе пластинок и колечек.

Надо сказать, что мастер был человеком габаритным – под два метра росту, да и в плечах уступал Фэту лишь самую малость. С годами железные мышцы, правда, утратили былую твердость, но все же заметно бугрились под рубахой.

Лицо Злого уродовали различные шрамы, по которым можно было предположить, что прошлое у парня достаточно темное: рубец, проходящий через обе губы, и полное отсутствие левой брови особенно запомнились Фэту в этом суровом, но странно-притягательном человеке. Нос у бронника был свернут набок, правда, не слишком сильно. Еще запомнился взгляд зеленых глаз – открытый и все еще дерзкий.

– А-а-а, это ты, – сказал Злой, снова возвращаясь к работе. – Привет, привет… Присядьте пока на кушетку – я сейчас скоренько кое-что доделаю и вместе парня нарядим…

Спутники послушно уселись на диван.

Нет ничего хуже ожидания. Пока Злой, насвистывая под нос незатейливую мелодию, латал поврежденный доспех, Фэт успел рассмотреть висящие на стене латы и щиты да всласть наковыряться в носу, а потом еще и высморкаться в торчащий из-под покрывала край простынки.

Кушегар, как более цивилизованный и культурный человек, внимательно следил за работой мастера, щелкая купленные дорогой семечки и бросая шелуху в цветочный горшок.

Наконец бронник утер со лба трудовой пот и, переложив залатанный панцирь на стоявший у стенки сундук, повернулся к сидевшим на диване клиентам.

– Чего ты там просил? Реннцойг? – спросил мастер, протирая стеклышка очков кружевным платочком. – Что ж, пошли вниз!

Взяв в руки лежавшую на столе связку ключей, Злой встал и, поддев носком сапога край ковра, откинул его в сторону.

Взорам Комода и Фэта открылся люк с деревянной крышкой, большим навесным замком и железным кольцом, заменяющим ручку. Вставив ключ в замочную скважину, плакальщик провернул его три раза. Замок соскочил с петли, грохнул об пол. Бронник довольно хрюкнул и дернул кольцо на себя.

– Пошли!

Крышка люка, вторя молотку, грохнула о доски. Внизу было прохладно, ощутимо пахло сыростью.

– Не боишься, что доспехи испортятся? – спросил Кушегар, оглядываясь. Видимо, ему, как и Фэту, впервые довелось оказаться здесь.

– Нет, конечно, – фыркнул Злой, снимая со стены что-то не слишком маленькое, но очень плотно обмотанное куском тканью. – Ведь я, в отличие от других мастеров, никогда не экономлю на создании той или иной вещицы!

– Вот поэтому у тебя самые дорогие в городе доспехи, – не преминул заметить Комод.

– Возможно, мои доспехи действительно стоят того, что они стоят, и мне не приходится скидывать цену, как другим, менее удачливым моим коллегам… Но, скажи, Кушегар: почему ты заказал реннцойг именно у меня, если считаешь мою лавку сплошным обдираловом?

– Да будет тебе, Злой! – смутился Кушегар. – Сам же знаешь, что лучше тебя никто не сделает!

– Вот-вот! – довольно ощерился бронник. – А те, кто не знает этого, позже дохнут, кому где повезет: кто-то – в заграничных походах, кто-то – от лап разбойников, а кто-то, как и вы собираетесь, – на турнирах, будь они неладны. Честно говоря, не знай я тебя еще по осаде Стоула, никогда бы не взялся за работу – не из-за того, что не могу, а из-за того, что презираю эти глупые братоубийства ради глупого приза.

– Послушай, Злой, давай оставим твои философские рассуждения на потом, ладно? – предложил Кушегар. – Мы, вообще-то, спешим на церемонию открытия, а нам ведь надо еще пару коняшек прикупить!

– Э-э-э… – разочарованно протянул мастер. – А я думал, мы сейчас с тобой по пиву ударим…

– Ударим, Злой, обязательно ударим, – заверил его Комод. – Только не сегодня.

– Слушай, если ты так торопишься, может, сходишь коней выберешь да сюда их пригонишь, а я твоего паренька пока во всю эту чертовщину наряжу?

– Слушай, стоящая мысль! Скоро буду! Слушайся Злого, Фэт, и не бей его сильно, если пластиной какой поцарапает или клок кожи оторвет! – предупредил Кушегар, уже поднимаясь наверх.

– «Поцарапает»!.. – фыркнул бронник, снимая последний слой ткани с доспеха.

Фэт с поистине детским восторгом смотрел, как Злой обнажает панцирь, наплечники, юбку…

– Какая «бабская»? – изумился мастер. – Обычная кольчужная юбка, чтобы бедра с задницей защищать!

– А-а-а… А что это за штука на панцире? С рычагом каким-то…

– Бунд это, – терпеливо объяснил бронник. – Он нужен, чтоб копье в конном бое при попадании вверх, отбивать. То есть тебя, положим, ударили наконечником, тут рычажок – дерг, механизм сработал, пластина вверх и – бэньк! – оружие врага отброшено!