Исправление неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

– Так ты, выходит, поддерживаешь Моану-ра?

– Я поддерживаю версию о случайности всего происшедшего и при этом не становлюсь ни на чью сторону. Тем более что доказать преступные намерения академика мы не можем и не сможем.

– Хорошо, заключение перепишу. А помнишь те дела, где Моана фигурировала, совсем недавние?

– Еще как помню. И вот тебе мой прогноз: в самом скором времени с почтеннейшим Рухим-агом что-то неприятное произойдет. Со смертельным исходом. И никто ничего доказать не сможет.

– Так ты думаешь, что и на сей раз…

– Как раз это я и думаю. Но не вслух, и тебе не советую.

– Тогда я пошел переписывать заключение. Часа мне хватит.

– Жду.

Дорога (особенно когда основные заботы берут на себя спутники) – прекрасный момент поразмышлять. Этим я и занялся.

Первое… не потому, что приоритетно, а потому, что этим заниматься придется аж завтра – разговор с Дофетом. От него нужен экипаж будущего океанского корабля. В том числе вахтенные офицеры, рулевые, мотористы. Пока что на Новой земле не нужна наша поддержка, но это пока что. Отвезти туда инструкторов и оружие береговой обороны. А Дофет пусть делает рейсы сугубо речного профиля. Кстати, безопасно.

Второе, пусть и не срочное: моя личная самозащита. Точнее, оружие для таковой. Огнестрельное, потому что ничего лучшего придумать не могу. Пистолет почти нереален, остается револьвер… нет, не так. Первоочередная задача – патроны. Правильно сказано у Звягинцева: «…без патронов самую шикарную машинку спокойно выбрасывай». А какие патроны? Порох бездымный, допустим, сделать можно на основе нитроклетчатки. Пули свинцовые, все равно стрелять буду мало, а чистить можно и часто. Гремучая ртуть – не проблема. А главный вопрос – делать гильзу рантовой или с проточкой, потому что гильзы будут массовым продуктом. С точки зрения перспективы перехода на пистолеты гильза с проточкой лучше, а вот если ориентироваться на револьвер, то лучше рантовая. Стоп. А нужно ли думать о перспективе? Кому нужно классическое огнестрельное оружие? Мне самому, понятно, а еще? Разве что тем, кто рядом со мной – Ире, к примеру. Два револьвера минимум, причем патроны взаимозаменяемые. Один длинноствольный, один совсем уж для ближнего боя и полегче, под ее руку. Так, уже что-то вырисовывается…

Третий вопрос: чем прикажете укоротить Рухим-ага? И тут пришлось отбрасывать варианты один за другим. Ничего не проходило, поскольку с самого начала было условие: нас не должны подозревать. Поэтому я забраковал все варианты с телепортацией чего-то этакого в пару килограмм тротилового эквивалента, отбросил изыски с использованием снайперской винтовки, в том числе и совсем уж экзотические, типа аналога крупнокалиберной барретовской. Все они вызывали ненужные вопросы. А требовалось, чтобы самих этих вопросов не возникало. Что-то этакое совсем обычное… но на стандартные заклинания у академика наверняка имеются стандартные (и очень хорошие) щиты.

Вплоть до самого Субарака я ощущал себя героем Филатова, тем самым, который «думал-думал, ничаво не надумал». А в самом порту начались неожиданности.

– Доброго тебе дня, друг.

– И тебе, Дофет. Как понимаю, имеются новости?

– Есть интересное дело. Последние дни я мотаюсь до Хатегата и обратно. И знаешь что? Вполне выгодные фрахты. У нас преимущество перед обычными речными судами: скорость. Мы можем позволить себе пассажирские перевозки, а также срочные грузы. И даже больше скажу: у меня предложений о фрахте больше, чем могу выполнить…

Кажется, я понял, к чему он клонит.

– …вот я и подумал: а не сделать ли второе судно класса «Ласточки», но для речной торговли?

– Без парусного вооружения, быстрое, то есть на наших кристаллах…

– Именно, а что касается денег на это, то я уже скопил кое-что, ты тоже можешь добавить, а главное: я теперь могу получить кредит.

Предложение было заманчивым. «Ласточку» при этом можно высвободить для морских перевозок (если будет нужно), и лишние деньги не повредят.

– Допустим, местные судостроители могут такое. Как насчет экипажа?

Дофет чуть посмурнел лицом:

– Думаю, можно набрать, но не с ходу. Учить придется, корабль необычный все же. Впрочем, полагаю, что с этим справлюсь.

– Отлично, друг, тогда осталось расписать наши потребности: материалы, деньги, все такое. Ты где остановился?

– Нигде, ночую в капитанской каюте.

– Знаю я твою каюту, там одному только-только разместиться. Я собирался в «Синего петуха», швартуйся там.

Швартовка состоялась уже довольно поздно. Мы довольно быстро сошлись на конструкции этого кораблика. Единственное, что было внове для капитана, – ряд иллюминаторов в пассажирском «салоне». После долгих споров мне удалось убедить, что для пассажиров слежение за пейзажем – вполне интересное занятие, а стекло я брался поставить.

– Еще одна проблема есть, но не прямо сейчас, а позже. Наш большой корабль – а он уже начал строиться – будет нуждаться в экипаже. Пока что для него есть лишь капитан…

Дофет всеми силами пытался сделать вид, что лесть на него совершенно не действует. Вышло неубедительно.

– …а нужны два помощника на ходовые вахты, вахтенные рулевые, штурман… ну, магов я обеспечу и стрелков тоже… матросов, полагаю, найти будет нетрудно.

– Ладно, пущу в ход связи. Между прочим, в Грандире можно кое-кого найти. И вообще все побережье в нашем распоряжении.

– Вот кстати. Ты с магами-погодниками плавал?

Здесь применительно к кораблям был принят именно этот глагол.

– Было один раз. С «Ласточкой» такой маг не особо нужен.

– Объясни.

– Ну как же, это просто…

Капитан был уверен, что я знаю о них столько же, сколько он сам. Если бы так!

– …погодник, он нужен в длительном рейсе. Во-первых, он дает прогноз погоды; во-вторых, может дать указания, где собирается шторм, чтобы в тот район не лезть. Кратковременный прогноз я и сам могу дать, к тому же бесплатно, а уйти от шторма на «Ласточке» – плевое дело.

– Ну да, если речь идет о каботажном плавании. Юркнул в близлежащий порт – и лады. А если в открытом океане? Значит, надо будет озаботиться и погодником.

Мы обсудили номенклатуру товаров, которые можно доставлять с помощью нового корабля, выпили по стаканчику за морскую удачу, еще по одному за речную удачу (а это, как меня уверили, суть разные вещи), после чего фляга опустела.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Академик Рухим-аг пребывал в некоторой растерянности. Причиной тому была не тривиальная нерешительность обычного человека, столкнувшегося с чем-то из ряда вон выходящим. Нерешительным нечего делать в боевой магии. Нет, у него просто не было крайне нужной информации, на основании которой можно было бы составить план действий.