Игрушка Двуликого - Василий Горъ

Трудов Игенора Мудрого Каменная Длань не читал, но, видимо, догадался, что она хотела сказать этой фразой, так как с поклоном взял кольцо, с трудом натянул его на левый мизинец, вытащил из ножен наш’ги и полоснул себя по предплечью:

– Твои люди – мои люди. Даю Слово!

Д’Атерн благодарно кивнула и повернулась к Неддару:

– Еще раз спасибо за все, что вы для нас сделали, Ваше Величество! Всего вам хорошего…

– Беги: муж заждался… – улыбнулся король, проводил взглядом сорвавшуюся с места девушку, прикрыл глаза и вздрогнул, услышав тихий шепот леди Этерии:

– Да, лучшие уходят слишком рано…

…Цокот копыт коней Крома и Мэйнарии еще не затих в отдалении, а аннары уже засобирались по своим сарти. Первым двор покинул Лерий Сжатый Кулак со своим тэнгэ, за ним ушли Рахш Сосна на Скале, Эразд Клинок Рассвета и все ученики Меченого, за исключением мрачного, как грозовая туча, Уресса.

Решив, что мальчишка ждет своего аннара, Неддар забыл о его существовании – обсудил с увеем кандидатуры сотников, которые поведут ро’ори в будущий набег, выслушал его мнение о каждом из мальчишек, получивших имя, и уже перед самым отъездом поинтересовался, принес ли Кром жертву Барсу перед дорогой.

Верховный жрец утвердительно кивнул:

– Кром сделал все, что должно. Он воин, каких поискать…

– Да, ашер’о! – откуда-то из-за спины Неддара воскликнул Уресс. И, ужом проскользнув между верховным жрецом и Этерией, замер перед своим отцом: – Могу я задать увею один вопрос?

Каменная Длань нахмурился, набрал в грудь воздуха, чтобы высказать все, что он думает о поведении сына, но заметил желваки, играющие на скулах мальчишки, раздувающиеся ноздри и упрямо выдвинутый подбородок.

– Задавай…

Айти’ар благодарно кивнул, развернулся лицом к увею и на миг склонил голову в приветствии младшего старшему:

– Я хочу поменять имя. Как я могу заслужить это право?

– Имя? Детское? – хором спросили Неддар и Тарваз.

– Да, ашер’о, детское! – кивнул мальчишка. И, сообразив, что взрослые ждут объяснений, мотнул головой в сторону ворот: – Кром – самый достойный хейсар, которого я когда-либо видел. С его уходом род потерял не просто воина, а…

Коротенькая пауза, во время которой Уресс пытался подобрать слова, закончилась зубовным скрежетом и хрустом сжимаемых кулаков.

– Я… я не могу объяснить словами того, что чувствую, но… я готов отказаться от своего имени и предначертанного мне Пути, чтобы сохранить память об этом человеке…

Мальчишка не играл – он действительно был готов отказаться от чего угодно. Или чего угодно добиться, чтобы ему это позволили. И эта его решимость чувствовалась настолько сильно, что Неддар вскинул голову, чтобы взглядом убедить увея пойти Урессу навстречу, и вдруг увидел, что по щекам Этерии катятся слезы!

В это время верховный жрец приподнял жезл и с силой вбил его в землю:

– Я тебя услышал, ро’шер! С этой минуты ты – просто Аттарк. И будешь им до того момента, пока не пройдешь Испытание Духа и не докажешь всему Шаргайлу, что достоин носить имя баас’ори’те…

Мальчишка вскинул голову и засиял:

– Спасибо, увей! Я докажу!! Даю Слово!!!

– Это еще не все… – щелчком подозвав к себе айти’ара, держащего его коня, сказал король и, дождавшись, пока тот подойдет, взял повод и протянул его мальчишке: – Это – твой конь. Езжай собираться – ты едешь со мной…